Медленно повернулась к Громову:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Он же обещал прикрыть!

— Тише, — простонал босс. – Прикроет. Позже.

— Не будет никаких позже, — отрезала цветочница, нижняя губа задрожала, совершенно точно указывая, что девушка вот-вот готова разреветься. – Вы же уже всё видели…

— И мне понравилось, — прохрипел Громов. – А теперь… Пожалуйста… Пой.

* * *В этот вечер он отпустил Краснову, поехал к своему врачу, чтобы рассказать про удивительный эффект от голоса.

— Только на ее тембр? – удивился врач.

— Да. Причем в определенной тональности. Когда она кричит…

— На тебя еще кто-то кричит?

Андрей поморщился:

— Это сделка. Временная. Как только станет постоянной, она будет издавать те звуки, которые я хочу слышать.

Врач определенно решил направить Громова к отоларингологу.

— Может еще МРТ сделаем? Вдруг что-то изменилось за последние полгода?"

"— Андрей, я понимаю тебя и твои мучения, но давай ухватимся за ту ниточку, что сама легла тебе в руки. Держи пока девушку при себе, облегчай страдания.

А мы с коллегами найдем причину непрекращающейся мигрени. После обследования замерим ее тональность и поэкспериментируем.

Успокоенный врачом, Громов вернулся домой, достал из внутреннего кармана пиджака бумажник и конверт с фотографиями, которые прихватил с собой. Зачем? Просто забрал. Ему неприятно было думать, что их будет рассматривать кто-то другой.

Заправившись еще одной горстью таблеток, Андрей набрал по телефону Гошу.

— По поводу модели… Я передумал. Сейчас Краснова будет находиться рядом со мной. Никаких съемок, особенно обнаженной.

— Это почему? Тебе же понравились снимки!

Ох, Гоша, в том то и проблема, что понравились.

— Не хочу в рекламе спекулировать сексом.

— Ты с ума сошел? – сорвался Гоша. – Кто у нас в компании отвечает за креатив?

— А кто отвечает за компанию?

Гоша промолчал.

— Ищи другую концепцию рекламы. Краснову ты больше не получишь.

— Тогда ее сожрет Рус, — обижено пробубнил друг.

Громов прикрыл глаза. Черт, у Руслана отобрать девственницу сложнее, чем у Ильи цветочницу, а у Гоши модель.

— Я что-нибудь придумаю.

Но ничего придумать не вышло из-за нового приступа боли. Громов еще в офисе предполагал, что выпадет на несколько дней, так и вышло.

Пережив день, вечером он не выдержал:

— Гоша, тащи свои таблетки. Я сдохну, если хоть немного не ослаблю эту боль…

— А может тебе Краснову привезти вместо таблеток? – ехидно поинтересовался Гоша, все еще обижаясь на Громова за отнятую модель.

— Да. Да, Краснову. Только быстро.

И снова чернота ада и агония от прорастающих сквозь череп шипов.