Бери себя в руки, или в ноги, как хочешь, но ползи отсюда во всю прыть!

И я пошла, молясь, чтобы только силы не оставили.

Выбравшись из заточения, я поняла, что нахожусь где-то на окраине города, в заброшенном пустыре, превращенном в свалку, а сил пройти несколько километров у меня просто не было.

Но я шла. Спотыкалась, падала, но шла. Потому что где-то там был Андрей, сестра, мама… И они все переживали за меня. Они любили меня. Ради них я должна добраться, должна выжить.

С трудом взобралась на железнодорожные пути и огляделась. Я видела отсвет от большого города, но идти до него было еще очень-очень далеко. Руки заледенели и не слушались, ноги цеплялись за каждую кочку и торчащую корягу, задыхалась от непрекращающегося кашля.

Перешагнула рельсы, носком зацепилась за что-то и носом полетела вниз с путей. И тишина.

Темно, спокойно, хорошо.

* * *Громов

Жива. Главное жива, а дальше он разберется. С каждым причастным разберется.

— То есть как без гарантий? — не унимался Сергей-безопасник. — Ты идешь на уступки, назначаешь Кунина на сделку, а они отдают тебе Краснову. Это же правильно!

— Серег, не суетись. Это не пыльно было бы, да? Я подписываю генеральную доверенность и получаю невесту, и тебя не напрягаю. А теперь тебе придется попотеть и найти ее раньше, чтобы я не переживал.

Сергей сморщился.

— Хреновый ты переговорщик, правильно, что тебя меняют на Кунина.

— Сейчас договоришься! Есть идеи, где ее могут держать?

— Нет. Слежка за Куниным плотная, но он околачивается у офиса, у салона красоты и в ночном клубе.

— В салоне красоты? — переспросил Громов.

— Ну… да.

— Так переверни его сверху донизу! Найди мне Краснову!

Сроки поджимали и с каждой минутой одного факта, что Арина жива, становилось недостаточно. Нужно, чтобы Арина была рядом, близко, вместе с ним.

— Гоша, где ты ошиваешься? Ты в курсе, что Рус клюнул?

— Я в роддоме. В курсе.

— Где ты?! Нашли время сходить с ума, что ты, что Серега! Что ты делаешь в роддоме?

— Рожаем. Не я. Но я с ней.

— С кем… Стой, сестра Арины рожает?

— Ну да. Перенервничала. Короче, Андрюх, если что срочно, звони, а пока я здесь. Не могу бросить Маринку. Я все же крестный.

— Крё… С какого?.. А черт, — Громов отложил телефон.

Вся надежда была на Сергея-безопасника, что тот пробьет место, где прячут Арину, и на Сергея-юриста, тот обещал сорвать сделку, как только Руслан начнет действовать, а вот Андрею предстоит замута посерьезней, умереть для всех непосвящённых, чтобы понять, кому же так нужна его смерть.

Утром последний раз созвонившись со своими партнерами-руководителями, Громов уехал в клинику, переоделся в больничное и занял палату, в которой ему придется отсидеться всё время проведения сделки.

Телефон оставил себе, потому что ждал новостей от безопасника.