Она не спрашивала, но я видела вопрос в ее глазах — «Что мы будем делать?». Я знала, о чем она так требовательно молчит: расследовать гибель родителей Фей и тайны, которые хранит клан Ву, но эти вопросы на потом. Пока у нас слишком мало сил и информации, чтобы ввязываться в интриги такого уровня, которые даже Старейшину Ву заставили спешно бросить алтарь, и, прихватив внуков спрятаться на Севере.

Если не смог дед Ву, что можем мы с Фей-Фей? Зим через десять, со значком мастера алхимии можно начать расследование, но Фей не хотела ждать.

И в чем-то я могла понять её.

* * *Шесть декад спустя после возвращения на Север

Винни угасала.

Мы с Фей продолжали посещать зимний сад по утрам. Угасала, потому что эликсиры и целительские плетения перестали помогать, или потому что осталась одна. Ремзи перевели в защищенное крыло рядом с лабораториями. «По строгой рекомендации Целителей душ, пациент стал нестабилен» — так мне пояснил Луций. Зиккерта держали под эликсирами и я ни разу не застала его в сознании, с нетерпением ожидая мгновения, когда лично смогу использовать диагностические плетения.

Мы учились, тренировались и отъедались. Декады текли своим чередом.

* * *Клановый целитель, каждое утро отправляющий отчет о моем состоянии дяде, последнюю декаду воодушевляющее повторял: «Прекрасные темпы регенерации, просто прекрасные». А я знала — чего же больше всего ждет дядя и каким будет мое первое плетение для разработки пальцев.

Дядя ждал от меня записи.

* * *Пальцы чесались. Заживали, и я с нетерпением ждала момента, когда можно будет снять плетения. И начать работать над возвращением гибкости и подвижности суставам.

А пока восстановление шло своим ходом, я составляла план работ с лотом номер семнадцать — привлечь Геба и Фей, на первом этапе хватит, чтобы расшифровать Хроники в порядке указанном на кольце. Проблемой оказалось найти экземпляр Эпохи Исхода — точный экземпляр, с неправленным многократно текстом — у нас дома такого не оказалось. Такие раритеты обычно редко всплывают на свет, и хранятся в частных коллекциях. Их выставляют на аукционах только, если проигрались и нужны деньги, или наследники так недальновидны, что решили обналичить знания, переведя их в империалы.

* * *"

"Юг постепенно стирался из памяти, как страшный сон. Я отправила деньги матери Каро и записала адрес в пригороде, куда стоить съездить в первую очередь. Южане молчали — ни одного вестника от Кораев или Дана. И Иссихар не соврал — «у пустынников появится слишком много проблем, чтобы беспокоить госпожу по-поводу артефакта». Но я всё же спустила «Последнюю надежду» в семейное хранилище — дядя выделил там мне и Данду по отдельной полке в знак того, что мы уже взрослые.