Если он хочет сделать двадцать третью… придется воровать эликсиры.

Он зашелся кашлем, и с силой, несколько раз стукнул себя кулаком по груди, когда дыхание схватывало особенно сильно — «Дыши! Ну же! Дыши!».

Проклятый всеми богами мир.

«Стазис»… чары стазиса рассыпались первыми, и весь и так куцый запас еды просто исчез, под этим жарким светилом, все, что сумели спасти, растягивали на три декады. И потом… есть стало просто нечего.

Ни один из Глав, которые держали переход — за ними не прошли. Остались там, на другой стороне изнанки. И, даже, если бы успели — были бы бесполезны — истлели, выгорев дотла, отдав всю силу на стабилизацию перехода.

Менталисты начали сходить с ума на третьей декаде. Смеялись, плакали, кричали что-то о том, что это мир — источник, и что нам нужно уйти — иначе мир уничтожит всех. Одного за другим. Одного за другим.

Маги и жрецы пытались сдерживать прорехи между мирами, латая заплатки, но у них выходило плохо. Жрецы тоже сходили с ума — Великий и Немес не смогли защитить своих чад, хотя последователи Нимы и Мары чувствовали себя прекрасно.

«Дело в эмпатии» — шептались в палатках, ночью, в полной темноте. Все знают, что сила завязана на эмоции. «Новый мир требует свою плату» — и они исправно платили. Самые сильные — сходили с ума первыми.

Ещё никогда раньше он не был так рад тому что слаб.

Целители сбивались с ног, пытаясь лечить без заклятий, маги тестировали артефакты по одному им понятному признаку — почему одни работали в этом мире — другие нет.

Применять силу накопителей разрешили только в экстренных случаях, а потом и запретили вовсе. Только для охраны. Демоны Грани — сущности, пришедшие за ними с изнанки, казалось, шли на запах магии прошлого мира, их притягивали любые вспышки активности.

Они болели, они голодали, они умирали под жарким палящим солнцем безжалостного мира, белый диск которого сиял так ярко, что слепило глаза. Они были готовы ко всему, кроме одного — что их привычная сила перестанет работать так, как надо.

— Рядовой Свен! — резкий шепот «сирёныша» испугал — он слишком расслабился и не услышал шагов, погрузившись в мысли. — Ты… ты!!!

— Донеси на меня, — буркнул он устало, и пошевелил вертел — мясо, обернутое вокруг по спирали, уже подрумянилось.

Напарник сбросил жалкую кучку веток рядом, и, открутив пробку, глотнул из походной фляжки — общей — потому он считал ревниво — малец сделал два глотка, ровно столько, сколько положено и ни каплей воды больше. И первый глоток — желторотик подержал во рту, посасывая и почти постанывая от наслаждения.

Чистоплюй. Высший бесполезный чистоплюй. Голова которого забита тупыми идеями о чести и величии магов.