Алый, написанный кровью герб Да — арханов.

Рвануло сразу — оглушительно, и Акс пригнулся закрывая меня собой, но щиты не сработали — взрыв прогремел слишком далеко. Отголоски эхом прокатывались по пустыне — туда — обратно, как будто рокот рождался в самой глубине песков.

В городе опять протяжно запел горн — один, другой, третий! Вызов!!! Военная тревога!!!

Аксель встрепенулся, собираясь использовать Глас, но я со всей силы впилась ногтями ему в руку — «Нельзя! Жди!»

И через два мгновения вся линия шекков развернулась обратно в пустыню, оставляя за собой поломанные фигурки на песке… и столбы песчаной пыли.

И только тогда я — выдохнула.

— Это Кораи, это они дежурили в этой части пригорода и развернули тварей, — ошеломленно выдал Акс, и развернул меня к себе, просто крутнув на месте. И уставился прямо в глаза. — Вайю Юстиния Блау.

Я хлопнула ресницами.

— Вайю. Юстиния. Блау, — скрип зубов был слышен отчетливо. — Ни слова. Ни. Единого. Слова. Ты не произнесешь больше. Тебя здесь не было.

— Нас, — пискнула я тихо, но Акс так больно сжал плечи, что я заткнулась.

— Мы патрулировали вверенную территорию, услышали сигнал горна, и сейчас присоединимся к поисковому отряду. Ты. Все. Поняла.

— Аксель…

— Ты. Все. Поняла.

— Поняла!

— Скажи мне только одно, — он прикрыл глаза и сжал зубы. — Только одно… ты… планировала…

Я опустила глаза вниз, на кончики сапог, которые было едва видно в полумраке.

— Доверие, — прошипел Аксель, больно тряхнув меня за плечи. — Не смей мне врать!

— Ну — у — у… это… могло… не… сработать…

Аксель выматерился.

— И что тогда?

— М — м — м — м… на этот случай у меня был ещё один план — номер два. И номер три… если бы не сработали два первых, — выдохнула я едва слышно.

Аксель матерился пару мгновений, а потом развернул меня спиной к себе и…

— АКСЕЛЬ СЕПТИМУС БЛАУ!!!

… и со всей силы врезал мне по заднице ладонью так, что я подпрыгнула.

— ДОМОЙ! К АЛАРИЙКАМ, НЯНЬКАМ, КУКЛАМ, ТРЯПКАМ!

— Аксель! Ауч! Меня нельзя бить! Я же больна!

— Потом ты объяснишь мне все. Дай мне слово. Силой клянись! Все, до последнего! Вообще всё!

Горн снова надсадно взвыл — созывали всех…

— Слово! — выдохнула я быстро. Темное облако вспыхнуло, лизнув пальцы, и я покорно кивнула.

«Объясню. Непременно. Но через десяток зим. Или …пару десятков».

— И… перестань улыбаться! — прошипел мне Акс, схватив за подбородок. — От счастья, как дура! Ты должна удивиться, продемонстрировать ошеломление, а потом скорбеть, вместе со всем пределом!

— Я буду скорбеть лучше всех, брат, обещаю, — я покорно кивнула ещё раз, но губы сами расползались в улыбке.

До неприличия счастливой и… хищной.

Мне хотелось раскинуть руки и — парить. Хотелось подпрыгнуть на месте, взлететь и коснуться кончиками пальцев небес.