Хозяин лично их заряжал.

Я немного растеряна и неожиданно ощущаю себя боевой подругой дракона. Странное чувство, вызывающее у меня улыбку.

— Лорд Роберт будет незримо присутствовать при вашем разговоре с леди Кайен, — продолжает Рэй. — Если разговор примет опасный оборот, он вмешается.

Киваю и осознаю, что защищена со всех сторон.

Рэй провожает меня до библиотеки, а с детьми остаются люди Роберта.

Прежде чем приблизиться к дверям, Рэй тихо сообщает:

— Мисс Сайш сбежала, прихватив дочь.

Ох, вот это поворот. Но чего-то подобного стоило ожидать. Экономка поняла, что проиграла.

Я толкаю дверь и захожу в библиотеку. Не знаю, где притаился Роберт, но я отчего-то ощущаю его присутствие. Странно.

У окна спиной стоит Эстер.

Она поворачивается на звук шагов и улыбается.

— Привет, Лилия. Вот мы и встретились.

44

Эстер я решила преподнести ту же легенду, что и Роберту. Потеряла память, ничего не знаю, никого не узнаю.

Но сейчас мне кажется, что лучше повременить с признаниями и посмотреть, куда заведет нас беседа. В общем, действовать по ситуации.

— Привет, — отвечаю спокойно и прохожу вглубь комнаты.

Ощущаю, что Роберт тут, слушает наш разговор и в случае надобности вмешается.

Эстер улыбается открыто и даже по-дружески. Впрочем, именно дружелюбная улыбка и настораживает меня. Есть в ней что-то ироничное, насмешливое, как будто эта таинственная женщина все обо мне знает.

Вспоминается, как она смеялась, когда увидела сияющее кольцо на моем пальце."

"— Тебя не должно быть тут, Лилия, — Эстер шутливо цокает языком и складывает руки на груди, а я опускаюсь на кожаный диван.

— Но я тут, — отвечаю глухо.

— А Роберт знает, кто ты на самом деле? — приподнимает она тонкую бровь.

Я каменею и пытаюсь быстро обдумать ответ. Нет, признавать вслух иномирное происхождение не собираюсь. Пусть Эстер и уверена в своей правоте, но я не дам ей в руки свое устное признание.

— Конечно, знает, — улыбаюсь. — Разве возможно не признать жену и сына?

— Неожиданный поворот с истинностью, — Эстер хмыкает. — Лилии бы это не понравилось.

Чуть не подскакиваю с дивана. Хочется возразить, что Лилия отказалась от сына, подставила меня, и теперь не имеет права что-либо оценивать. Ее жизнь я примерила на себя и отдавать обратно не собираюсь.

Но вовремя прикусываю язык и рассматриваю высокие стеллажи с книгами, чтобы собраться с мыслями.

— Ты говоришь очень странные вещи, Эстер, — вздыхаю и смотрю ей в глаза. — У меня были трудные роды и я потеряла память. Прошлое приходится восстанавливать по кусочкам, урывками вспоминая те или иные моменты.

Все-таки выдаю первоначальную версию. Не имеет значения, если Эстер в нее не поверит — главное, повернуть разговор в нужное мне русло.