Во всех смыслах.

Переодевшись в приготовленный на ночь белый наряд, немного мечусь по комнате, не понимаю, ка поступить.

Лечь в кровать? Или встретить Роберта, стоя у окна?

В своем мире я бы быстро решила эту проблему, но в Дургаре я подхватила удивительную стыдливость, присущую здесь многим женщинам.

Роберт вначале стучится. Ох, лучше бы зашел без разрешения, ведь теперь мне надо что-то отвечать…

— Войдите, — выходит хрипло.

Открывается дверь и он входит — улыбающийся, уверенный в себе.

Широкие плечи обтягивает белоснежная рубашка, контрастирующая с его смуглой кожей. Голубые глаза блестят, но в них столько тепла, что я сразу расслабляюсь.

Делаю шаг навстречу мужу. Второй. Третий.

Нет, я больше не стесняюсь, потому что Роберт родной. Не знаю, как описать словами эту связь, но мы словно две половины одного целого.

Я падаю в его объятия и судорожно вдыхаю запах. Он пахнет терпко, горько, мужественно.

— Почему я так сильно люблю тебя? — шутливо интересуется он.

— Не знаю, — отвечаю в том же тоне. — Может, потому что ты дракон и влюбился в истинную?

— Нет, не только, — он зарывается пальцами в мои волосы. — Ты — это ты, Лена. Второй такой женщины не встретишь.

Он мягко касается моих губ и растворяюсь в поцелуе. Сознание на минуту отключается и пока я меня кружит в пьяном омуте, Роберт успевает переместить нас на кровать.

Нежное покрывало приятно холодит кожу и я позволяю мужу сладко целовать меня, постепенно обнажая все новые и новые участки кожи.

— А ты? — задыхаясь от его ласки, задаю смелый вопрос.

— М? — Роберт поднимает голову от моей груди и хитро щурится.

— Ты не собираешься раздеваться, Роберт? Твоей жене любопытно.

Он обнажает в улыбке белые зубы и, став на колени, стягивает через голову рубашку. Не торопится, наглый дракон, устраивая любопытной жене стриптиз.

Я приподнимаюсь на руках и разглядываю идеальный мускулистый торс, местами прочерченный шрамами.

— Это от чешуи, — поясняет он.

А я провожу пальчиком по гладкой и горячей мужской коже, исследуя тело мужа. Оно прекрасно.

— Продолжать? — Роберт кривовато усмехается, но в его голосе нет иронии. В нем проскальзывает нетерпение, а мне не хочется доводить дракона до срыва.

— Продолжай, — разрешаю я.

Но в такие игры всегда играют вдвоем и мне тоже приходится расстаться с белоснежными ночными покровами. Впрочем, все происходит настолько естественно и просто, что я и не вспоминаю о них.

Все, что творится между мной и Робертом — часть меня, часть нашей новой жизни. И единственное, чего жаждет моя душа — это, чтобы мы всегда были вместе. Чтобы засыпали рядом и просыпались, чтобы на семейных трапезах перешучивались и обсуждали семью.

Роберт поцелуями осушает мои слезы, пролитые от счастья.

— Наконец-то, ты полностью моя.