Но меня волнует один вопрос — где Кристина?

Ответ я получаю довольно скоро, когда леди Шарсо самолично берется проводить меня до спальни. Она с хозяйским видом распахивает двери и мне сразу бросается в глаза красивое застеленная постель.

Так-так, нам с Робертом дали одну комнату на двоих, но прабабушка смотрит так невинно, что я придерживаю упреки.

Да и зачем обманывать себя? Я сама желаю близости с мужем.

— Мы, Шарсо, живем по старинке, — улыбается леди, — эта мода на раздельные спальни для супругов… бррр.

Она раздвигает шторы, впустив свет ночного светила и прикручивает артефакты с кристаллами.

— Мы выделили вам самую лучшую спальню. Вы же не собираетесь ограничиваться одним Эриком? Такой прекрасный ребенок, он заслуживает братьев и сестер.

Вот не думала, что меня, взрослую женщину, так легко вогнать в краску.

— А где Кристина? — спрашиваю я.

Леди Шарсо щурится, вглядываясь в меня. Отвечает не сразу.

— Лилия, тебя правда волнует это?

— Да.

— Девочка дочь Руперта, — леди Шарсо трагично вздыхает. — Мы не могли оставить ее на улице. Сейчас малышка живет в восточном крыле, где у нас детские. Шарсо многолюдный род, а я принимаю всех. И бастардов, и, таких как Кристина… от кого отказались… ну, ты понимаешь.

А затем прабабушка Роберта рассказывает мне историю, от которой слезы наворачиваются на глаза.

— Когда бедняжку привезли, на ней было красивое, но безнадежно испорченное и грязное платье. Девочка плакала навзрыд и я сразу кинулась к ней, чтобы успокоить. Так вот, малышка обняла меня и прижалась как бездомный котенок.

— Бедная Кристина, — шепчу я, утирая слезы.

— Сейчас я спешу к ней, малышка меня ждет. Я не привела ее на ужин, чтобы не пугать лишний раз. Она могла испугаться Роберта. Не стоит ей вспоминать Кохэм.

Пожилая леди говорит и внимательно смотрит на меня. Боже, она ведь помнит Лилию и ее проделки!

Как стыдно.

— Я рада, что ты заменила ее, — вдруг произносит леди Шарсо, словно угадав мои мысли.

Таинственно улыбнувшись, она желает мне спокойной ночи и выплывает из комнаты.

Благодарю небеса, что я додумалась купить в Торне красивые ночную рубашку и пеньюар. Не особенно откровенные, чего греха таить, но из мягкого струящегося материала.

От мысли, что Роберт придет ночью, сердце бьется как у молодой девушки. Так странно ощущать одновременно предвкушение и тревогу, но, по-видимому, так бывает, когда попадаешь в тело молодой женщины, да еще в старинную эпоху.

Я долго принимаю ванну с ароматными солями, заботливо расставленными в купальне. Причесываюсь и оставляю волосы лежать по плечам. Они у Лилии густые, красивые — настоящая гордость."

"Впрочем, от прежней хозяйки этого тела почти ничего не осталось. Вес другой, взгляд изменился… и лицо. Теперь Лилия Кайен — это кардинально иная личность.