Вившаяся по рукам и плечам татуировка змеиного тела вдруг поползла, изменила цвет и из-за шеи на его предплечье возникла голова. Понимаю, что это всего лишь татуха. Но она живая. Черные бездонные зрачки с золотистой каймой вокруг них смотрели на меня вполне разумно и с … вожделением.

— Жалко убивать, — раздался далекий, будто утробный голос.

— И правда, жалко, — говорит насильник и одним рывком вскакивает на ноги. Подобрав с земли остатки моей одежды, вытирает себя и не сводя с меня взгляда, одевается.

Лежи, Велма, не шевелись. Не провоцируй. А вдруг пожалеет, и уйдет.

Не пожалел и не ушел. Рывком поворачивает меня на живот и завязывает руки остатками одежды.

За волосы поднимает на ноги и вгрызается в мои губы. Так страшно мне никогда не было. Его острые зубы царапают губу, придавая моему страху солоноватый привкус крови и слез.

Загудел рядом открывшийся портал. Подтащив меня к самому жерлу, он прошептал прямо в губы:

— Не скучай, Велма. Я скоро приду.

Тычок в спину и я ныряю головой вперед в портал. Связанные за спиной руки не дают возможности смягчить падение. Перед тем, как потерять сознание, голой кожей ощущаю лишь твердый холодный камень.

Я жива. А это главное. Всхлип. Темнота.

Глава 2. Бабочки

Сознание вернулось внезапно. Словно лампочка зажглась. И тут же нахлынули воспоминания. Озноб леденящей волной побежал по коже. Не от холода, нет. От ужаса. Это что такое было? И что ждет меня впереди?

Осторожно приоткрыла глаза и ничего не увидела. Тьма кромешная. Прислушалась. Ни звука, ни чужого дыхания. Щекой лежу на каменном полу, который, к моему удивлению, пахнет полынью. Даже усмехнулась. То ли блох гоняют, то ли от ведьм помещение заговаривали. Слышала я эти глупости — дескать, ведьмы полыни боятся. Не любят — да. Но не боятся. Мы ничего не боимся. Но тут же морозец пробежался вдоль позвоночника. Вот мужика того боюсь. Просто до чертиков. Даже ноги к животу подтянула, так его закрутило.

Судя по тому, что тело не затерпло, без сознания я пролежала не долго. Осторожно приподнялась и пошевелила связанными за спиной кистями. Тоже мне, связал. Этот узел мне распутать на один раз. Так и есть, мгновение, и руки мои освобождены.

Пошевелила пальчиками, нарисовала в воздухе пентаграмму — огоньки резво зашипели в воздухе и погасли.

А вместо них, трепеща прозрачными крыльями, вспорхнули неоновые бабочки, освещая светом все вокруг. Повинуясь моему приказу, они замерли под потолком. Магия работает, руки меня слушаются — это хорошо. Но одновременно и плохо.

Почему же я впала в ступор тогда, в лесу? Кем был мой насильник? И… Он назвал меня по имени. Он меня знает, а значит, преследовал целенаправленно. И что же из этого следует?

А то и значит, что я попала.

Осмотрелась по сторонам. Я находилась в каменном мешке.