Доля секунды, дуновение ветерка — и вот он уже запускает руку мне в волосы. Грубо дергает, разворачивая лицом к себе."

"Мне пришлось закусить щеку, чтобы не закричать, когда он неожиданно подался вперед. Я ожидала всего, что угодно, но только не того, что он уткнется носом мне в волосы, у виска.

— Пахнешь травой, — прогудел он мне на ухо и прикусил мочку уха.

Сердце словно рухнуло вниз. Сейчас опять начнет измываться надо мною. Но нет.

— Что замерла? Давай, иди к столу.

Отпустил меня, обошел стороной и направился к одному из стульев. Галантно отодвинул его, дождался, когда я сяду, и вместе со мною придвинул к столу.

Завтрак проходил… странно.

Другое слово я была не в состоянии подобрать. Очень странно есть и чувствовать при этом на себе взгляд черных глаз. Причем, он совершенно не скрывал, что смотрит на меня.

Поэтому не удивительно, что мне кусок в горло не лез. Я лишь съела кусочек, так и не разобрав толком, что именно ем.

Молчание затягивалось. И мне стало еще более страшно — казалось, что воздух сгущается вокруг меня.

Когда он со стуком бросил вилку в тарелку, я даже вздрогнула.

Он встает… Словно пытаясь отсрочить то, что может сейчас произойти, фальцетом спрашиваю

— Что это за замок? Где мы?

Идет ко мне.

— Мы даже не познакомились…

Дергает стул в сторону и подхватывает меня на руки. Не могу пошевелиться, только истерично выкрикиваю:

— Почему вы со мной это делаете? Назовите хотя бы ваше имя!

Опускает меня на белую мохнатую шкуру у едва тлеющего камина и начинает расстегивать свою рубашку.

Я действовала на автомате. Щелкнули пальчики, испуганный разум послал приказ. Две голубые молнии полетели в него. Не долетев совсем чуть-чуть, зашипели, завертелись и, увеличиваясь в размере и меняя цвет, полетели обратно. В меня. Вспышка.

Ослепительный свет поймал меня в свои сети, словно я была не человек, а мошка, попавшая в янтарь и застывшая там навеки. Свет огненным пузырем мерцал вокруг меня, хищно трещал. Я чувствовала жар, исходящий от прозрачных стенок.

Да кто же ты такой?!

Пока я изнывала от страха, он продолжал раздеваться. Ухмылка не сходила с его лица. Казалось, мой страх возбуждает его. Брюки отброшены прочь мускулистой ногой.

Шаг вперед. Ступня его дотронулась до пузыря и тот, лопнув, выбросил в воздух сноп ярких искр. Я закричала, развернулась на живот и на четвереньках попыталась уползти.

С хохотом дергает меня за ногу и тянет к себе. Безобразная юбка задирается и наползает мне на голову, мешая видеть, дышать, сковывая руки.

Подтягивает меня за живот, приподнимает зад и ставит на колени. Ору от страха и от боли — на разбитых о камень в ванной коленях невозможно без слез стоять.

— М-м-м-м, нравится, да? — мычит и руки ползут по счесанным мочалкой бедрам, бокам, опускаются на грудь.