— Когда остальных будете забирать? — начали шуметь зэки. Война не ответил.

Мы пошли за ними к воротам «жилки». Там мы увидели, наверно, самую радостную картину, которую может увидеть заключенный: расставив ноги и уперев руки на стену, в линию стояли все офицеры лагеря. Им приказали выложить все телефоны перед собой, и какой-то боец собрал их в пакет. Офицеров обыскали.

Пожилой ополченец с ПК, увидев, что мы всё смелее и смелее выходим за ворота, дал длинную очередь у нас над головами.

— А ну съеблись назад все!

Ого! Нихуя себе! Я отбежал и пошел на «трехэтажку» наблюдать оттуда.

"

"С окон хорошо было видно, как со свободского штаба выносят горы оружия. Оказывается, даже пулеметы были в арсенале охраны лагеря. В машины грузят связанных людей, Война увозит кого-то из сотрудников. Позже выяснилось, что на подвал увезли первого зама Горбунова и начальника оперчасти Самолюка. Руководство лагеря обвинили в том, что они корректировали огонь укров 21 июля. Начальник лагеря уже несколько дней не выходил на работу. Потом узнали, что он сбежал на Украину.

На следующий день на работу никто из оперчасти не вышел. Разбежалось и много рядовых сотрудников: охранять лагерь осталось 15 человек и несколько «вышкарей», которым вернули автоматы — десять несли службу, пять отдыхали дома.

Надо сказать, что пока, в условиях хаоса, зэки и администрация на нашем лагере сосуществовали относительно мирно. Вот у соседей с общего режима, на 87-й, случился бунт: пьяные «козлы» избили дежурных и забрали ключи от «ямы» и «локалок». Часть сотрудников они взяли в заложники, часть забаррикадировалась на штабе.

Дальше бунтовщики открыли «яму» и все «локалки» и сказали, что теперь все свободны и надо выходить из лагеря. Помощь ментам пришла откуда они не ждали: блатные начали бить «козлов», разблокировали штаб. Теперь уже восставшие отступили и забаррикадировались в бане. Утром приехало руководство управы на переговоры. Синька, видимо, попустила, и все решили сдаться. Хороший пример союза власти и оппозиции.

* * *(22 августа 2014 г)Нет, мне не кажется — я схожу с ума.

Голова лопается! Мысль о побеге сжирает меня изнутри. Каждый вечер, выходя на «стометровку», я разговаривал сам с собой: «Надо бежать сейчас! Другого шанса не будет!» Тут же я вспоминал Евангелие от Иоанна: «…кто не дверью входит во двор, но перелазит инде, тот вор и разбойник». Если я махну через забор, то буду вне закона и для Украины, и для новой республики, у которой рано или поздно заработают законы. «А если убежать в Россию? Дома лежит загранпаспорт.