Они весь вечер провели вместе, лишь иногда Дмитрий отлучался, как он говорил, по делам. Она видела, как он разговаривал с какими-то мужчинами, сосредоточенно кивал или что-то рассказывал, склонив голову на бок, и чувствовала, как теплая волна разливается по ее телу. Даше хотелось одного – чтобы вечер поскорее закончился и она могла заполучить Диму в единовластное распоряжение.

Он был среднего роста, плотного телосложения, с непослушными курчавыми волосами. В нем не было нахальной самоуверенности, которая так часто раздражала Дашу в молодых людях, говорил он приглушенно, тем самым заставляя собеседника невольно прислушиваться к его словам. А еще в нем была какая-то детская беззащитность.

– Иногда он напоминает мне обиженного ребенка, – как-то раз призналась Дарья Елене, на что та иронично усмехнулась.

– Ага, только этот ребенок сам кого хочешь обидит. Обидит – и не вспомнит. О, конечно, я могу ошибаться, но, Дашка, поверь моему опыту, а он у меня не хилый, материнская забота в отношении понравившегося мужика – самое пропащее дело. Не заметишь, как начнет он из тебя веревки вить. Почему, ты думаешь, у нас в России столько спившихся мужиков? Потому что нам, дурам, их жалко…

Но Даша была влюблена и не придала значения словам Лены. Она погрузилась в любовь и не желала ничего воспринимать извне. Ее интересовал только Димка. Его взгляд, его улыбка, его руки… Боже мой, его руки… Его прикосновения сводили Дашу с ума. Чего уж тут скрывать, она никогда не считала себя пуританкой, но секс с ним возносил ее на вершины блаженства. Дарья готова была сутками заниматься с ним любовью. Только он один. И больше никто. Димка – восхитительный любовник, в этом она убедилась лично.

Но была и другая сторона их интимной жизни, которая сначала придавала остроту отношениям, а потом начала Дашу пугать.

Но это случилось уже после замужества. Хотя… Если бы Даша до замужества узнала о его склонности к садизму, это все равно ничего бы не изменило.

Даша любила его и готова была на все. Она и не подозревала, что унижение может так крепко войти в сущность женщины.

Это страшно, это очень страшно.

Дмитрий ухаживал красиво. Элитные рестораны, милые знаки внимания, каждый день – роскошные букеты дорогих цветов. В скором времени квартира Даши превратилась в оранжерею.

Но был еще один момент, на который ей сразу следовало обратить внимание, но она его упустила.

– Понимаешь, девочка, я не могу не врать. Просто не могу, – признался он однажды, когда, утомленные страстными ласками, они лежали вдвоем на подушках. Даша мягко упрекнула его в том, что он обещал позвонить ей утром на работу, но так и не сделал этого. – Это у меня в крови. А может, даже болезнь. Вот есть же люди, больные клептоманией. Они не могут не воровать.