Только спать вы будете на диване. Извините, но большего предложить не могу.

– Значит, вы не будете настаивать, чтобы я ушел? – для порядка уточнил мужчина.

Даша покачала головой:

– Нет. Можете переночевать здесь. Надеюсь, утром к вам вернется память.

С этими словами она поднялась и покинула комнату.

Уже на кухне, сидя за столом и размазывая по тарелке овсянку быстрого приготовления, Даша вспомнила, что не предложила незнакомцу поужинать. Ну, ничего, успокоила она себя, у нее сейчас не то состояние, чтобы крутиться у плиты, да и мужчина, судя по его габаритам, вряд ли ограничился бы тарелочкой овсяных хлопьев, а ничего другого она ему предложить не могла.

К тому моменту, как она запихнула в себя порцию сублимированной каши, на дворе уже стояла непроглядная темнота, а стрелки часов, расположенных над кухонным столом, показывали половину первого ночи. Усталая и разбитая, Даша стянула с себя одежду и залезла под душ. Теплые струи не принесли облегчения ее душе, зато расслабили тело. Смыв с себя дорожную грязь, она завернулась в банный халат и прошлепала в спальню, оставляя на гладком полу отпечатки босых ног. Хмыкнула, удивляясь своей забывчивости: тапочки остались лежать в машине, но возвращаться за ними уже не хотелось.

В спальне ждала огромная кровать. Улыбнувшись собственным мыслям, Даша сменила белье, юркнула под одеяло и закрыла глаза. Но не тут-то было. Казалось, еще пять минут назад она буквально валилась с ног от усталости, но стоило лечь – как сон будто рукой сняло. Голову наполнили тревожные мысли.

Иногда, когда взвинченные нервы не давали уснуть, она принимала снотворное. Но сейчас отбросила мысль о таблетках. Нет, никаких лекарств, ее ребенок должен родиться крепким и здоровым.

Девушка положила руки на округлый от природы животик. Пройдет немного времени, и он станет большим-пребольшим. Она закрыла глаза и замерла, прислушиваясь к самой себе. Ее малыш… Интересно, каким он будет? Смелым и сильным? Любящим и нежным? На кого он будет похож, на нее или на своего отца?

Опять Дима…

Даша смахнула случайную слезу, выскользнувшую из-под плотно сомкнутых ресниц. Целый день она гнала от себя мысли о муже, запрещала себе думать о нем. Но сейчас, лежа в этой незнакомой огромной постели, ей захотелось почувствовать рядом тепло родного тела. Он отец ее ребенка, и от этого никуда не деться…

Но кто же мог представить, что он возненавидит саму мысль о детях?!

Она.

Чего скрывать и лукавить? Здесь Дима был предельно честен. Еще перед свадьбой он сказал:

– Солнце мое, я не хочу детей. Не надо сразу хмурить бровки. Давай сначала поживем для себя, а там посмотрим. Когда у меня появится ребенок, я хочу дать ему все самое лучшее.

Теперь-то Даша понимала, что он ей лгал.