А когда закончила, что-то с ее промыслом произошло. На кухне разлился воздух, какой бывает после создания печати — привкус железа и чего-то кофейного. Или, может, это мне надо просто чашку помыть.

Суть в том, что никакой печати не было. Но даже Василич понял, что Зарок был принесен. Или произнесен — не поймешь это рубежное словосложение.

— Собирай вещи, Марфа, пойдем в твой новый дом. Матвей, у тебя обувь какая найдется нечисть перенести?

— Вы и это знаете?"

"Федор Васильич лукаво улыбнулся и кивнул.

Мне уже было не просто обидно. Словно мне сделали смузи из полыни и приправили красным перцем.

Вот к кому надо за советами ходить, а не к Грише.

Кикиморы не было всего секунд пять. Видимо, она и прежде на чемоданах сидела. У меня были странные ощущения. С одной стороны облегчение, что Марфа меня покидает. С другой — неприятна форма, в которой это все произошло. Будто она только и ждала момента, как от меня сбежать.

Как с разводом с опостылевшей женой. Вроде рад, что наконец от нее избавился. Но когда узнаешь, что у нее кто-то появился — возникает ревность.

Вот за кого не переживал, так это за старика. Почему-то у меня сложилось стойкая уверенность, что с ним как раз все будет отлично.

После короткого ритуала с многострадальным красным сапогом, Федор Васильевич пожал мне руку и, прижимая свою новую подопечную к груди, отправился к себе. Смотри-ка, они о чем-то еще общаются между собой.

Я даже дверь не сразу закрыл. Только когда почувствовал тяжелые вздохи черта за плечом, тоже провожавшего взглядом кикимору.

— Все, Марфа с возу, кобыле легче, — подытожил я. — Можете это отпраздновать, только не сильно. Вино в холодильнике не трогать. А ты, Митя, можешь возвращаться к себе.

— Ага, только освежитель возьми, да все побрызгай там, — подсказал бес. — А то смердит, будто дерьмо по стенам размазали.

В мире Гриши все было довольно просто. Если женщина тебя отвергла, значит она дура и проститутка. Типичное обесценивание.

Я пошел посмотреть, правда ли кикимора забрала все? Хотя, что там у нее все — прялка? Ну, ее не было. Отлично.

— И правда Марфой пахнет, — грустно заметил Митя.

Вот только страданий юного Вертера мне не хватало. Я давно заметил, что черт по годам старше меня, почти в два раза. А вот по эмоциональному развитию и, прости, Митя, иногда и умственному — точно подросток.

Значит и из-за неразделенной любви теперь убиваться будет. Может, та идея Гриши с выбиванием клина не такая уж и плохая?

Мои размышления прервал стук в дверь. Я не сразу сообразил, что звук был какой-то странный, с какими-то перерывами в середине. Решил, что Василич что-то забыл, вот и вернулся.

Я торопливо дошел до двери, глупо улыбаясь. И когда уже схватился за ручку, почувствовал знакомый запах затхлой воды и лежачего больного.