Очевидно ему стало интересно. Особенно ему интересно можно ли на этом что-то поиметь, например получить рычаги влияния. Знаю я этих интриганов. Но всё равно от него ничего не утаишь, наоборот, следует сделать все показательно открыто и самому попробовать поиграть на этом.

Мы встали и почти все, кроме Анны пошли к выходу. У ворот в замок стоял тот самый мужик и как голубь резко переводил голову из стороны в сторону, словно боялся, что на него нападут.

— Убийца! — вскричал он, увидев меня. — Тебя посадят! Слышишь, посадят!

Кажется, он окончательно поехал крышей, ибо его поведение уже не было похоже на человеческое. Он скорее напоминал больше какого-то попугая, что повторял одно и тоже.

— Ты не устал преследовать меня? — спросил я, подойдя поближе.

— Ты думаешь титул спасёт тебя? — он нагло посмотрел мне в глаза. — Я сообщил информацию в суд аристократов, так что будь готов к тому, что скоро ты понесёшь заслуженное наказание!"

"— Допустим, — ухмыльнулся я. — Ну сообщил ты и что дальше? Зачем сам сюда припёрся то? Я так погляжу, что страх тебе вообще не ведом?

Мужик начал оглядываться и попятился назад. Неужели до него только сейчас дошло, в какой он ситуации?

— Вы не посмеете! — начал он оглядываться вокруг.

— Интересно, — произнёс Андрей Александрович. — Вы не против, если я поговорю с ним наедине?

— Да пожалуйста, — пожал я плечами.

Ну хочет он побольше обо мне узнать, пусть узнаёт. Меньше будет пытаться мной манипулировать.

Андрей Александрович посмотрел за спину мужику и тут же двое из его охраны схватили мужика и потащили к воротам.

О чём они там беседовали, я даже не стал подслушивать, хотя мог бы легко усилить уши энергией.

Наконец они закончили, и озадаченный Андрей Александрович подошёл ко мне.

— Ну как? — спросил я. — Удалось что-то узнать?

Мужчина задумчиво постоял, а потом всё же произнёс:

— Вообще ничего. Он лишь твердит, что вы кого-то убили. Кажется Сайева. Помнится мне, что это какой-то молодой баронский Род. Позвольте нескромный вопрос, вы действительно убили его?

— Нет, — ответил я прямо. — Я не убивал его. Наше сражение происходило в разлом, но виновен в его смерти именно разлом.

— Разлом, значит, — задумчиво вздохнул Андрей Александрович. — Что же, даже если бы вы его убили, то это наверняка была бы дуэль, так что ничего страшного. У него, — он кивнул на мужика, — всё равно на вас ничего нет.

— Да даже если бы и было, — я пожал плечами. — На меня напали, я оборонялся. А дальше только война с его Родом, если хотят — пусть приходят, только вот уйдут ли они отсюда, тот ещё вопрос.

— Мне казалось, что вы не любите насилие, или я не прав? — спросил Андрей Александрович, искоса смотря на меня.

— Не люблю, — ответил я. — Да вот только спускать наглость я не намерен.