— Наследие! И какой ценой ты хочешь уберечь это наследие? Продав собственную дочь? Род — это не наследие, Род — это семья.

— Что ты понимаешь, мальчишка! — чуть ли не зашипел он. — Я несу ответственность за своих людей!

А я его неплохо вывел из себя, однако.

— Что понимаю я? То, что весь ваш Род — трусы, спрятавшиеся за юбкой одной девчонки, — произнёс я очень громко. — Если вы Род, то вы должны сражаться друг за друга. Ты должен оберегать своих слуг, а твои слуги должны, не жалея себя сражаться за тебя и твою дочь!

Барон на мгновение замер, но вновь пошёл ко мне и произнёс:

— Твои слова пусты, покуда ты сам возглавляешь лишь горстку людей! На тебе не висит бремени!

— Бремя? Так если для тебя это бремя, так откажись от него, — пожал я плечами. — Ты слабак, барон Земский. Вместо того чтобы сражаться с врагом, ты решил пойти по пути наименьшего сопротивления и продать свою дочь. Вам не стыдно⁈ — закричал я, оборачиваясь к залу. — Вашу госпожу продают, а вы сидите на жопе ровно и радуетесь этому! Где ваше мужество? Дома забыли?

Кто-то начал отводить глаза, когда я смотрел на них, а кто-то хватался за рукоять мечей.

В этот момент пламя, которое зажгла Анна ранее, сделало своё дело и красный мундир упал на пол, судя по всему, ещё и ударившись головой.

— Кто это сделал? — вскочил он, крича.

Увидев улыбку Анны, он хмуро посмотрел на неё, а затем произнёс:

— Девчонка! Ты чего лыбишься! Хочешь, чтобы я объяснил тебе нормы общения наедине⁈

Анна посмотрела на меня, и я слегка кивнул. Видимо она решила полностью выполнить роль моей спутницы на этом вечере.

Анна поднялась, зажигая на своей руке алое пламя, а затем, улыбнувшись, ответила:

— А может это мне объяснить нормы обращения черни к графине? Ммм, барончик Радищев?

Зал загомонил, и в основном слышались слова: Державина, Державина, что связывает Державиных и Вяземских?

Стоило мундиру увидеть алое пламя, как на его лице появилась испарина и он тут же перевёл взгляд на Гришу, а затем вскричал:

— Мальчишка! Если в тебе есть смелость, то сразись со мной на дуэли до смерти!

— Я принимаю вызов! — произнёс Гриша слишком быстро, я не успел его остановить.

Мне оставалось лишь тяжко вздохнуть. В зале повисла тишина, которую нарушил Земской:

— Постойте, уважаемые барон Радищев! Давайте спросим мою дочь! Она наверняка выберет вас! Ты согласен, Вяземский? — он посмотрел на меня, и я кивнул, эта дуэль нам не нужна.

— Я… — начала Тина, но запнулась.

Теперь все взгляды скрестились на ней. Я посмотрел на Анну и кивнул ей на стол перед девушкой, она махнула двумя руками, создавая пламя и превращая ту часть стола, где сидела Тина в пепел. Гриша понял меня без слов, встал, и подошёл к девушке, которая при его приближении поднялась.

— Тина, — обратился Гриша к ней.