— Откуда здесь цыгане? — недоумённо спросила мать, откладывая в сторону пустую винтовку и доставая пистолет из наплечной кобуры. — Кто-то может мне объяснить?

— Не волнуйтесь! — довольно усмехнулся я. — Это правильный табор. Я сейчас вас с ними познакомлю.

Первым выпрыгнув из окна, подобрал странный автомат харка и передёрнул затвор. Но стрелять не в кого. Портал маидов исчез, и бой переместился к лесу, около которого моё любимое шестое отделение вовсю гоняло отступающих тварей.

— Чах?

— Да, Данила, — устало произнёс наумб. — Извини, что так долго. Тут такой рассинхрон пространства, что не будь во мне частички джинновской энергии, то фиг бы пробился к нашим. Обратно и того тяжелее пришлось. Устал вконец. Даже выпить за победу не хочется, а только спать.

— Понимаю, друг. Спасибо тебе, что выручил. А за победу мы ещё дёрнем! Уйдём глубоко в лес, чтобы никого не пугать. Разведём костёр у озера и под шашлычок налимонимся по полной программе. Кругом тишина, лишь водичка у берега плещется, да мы пьяные песни блатные орём, медведей распугивая. А потом твори, что хоти! Я и сам поучаствую вместе с тобой. Оба заслужили оторваться как следует.

— Это лучшая колыбельная, которую когда-либо слышал, — чуть ли не прослезился наумб. — Честно говоря, никогда не слышал ни одной, но уверен, что лучшая. Всё! Спокойной ночи ближайшие несколько суток! Кстати, я промониторил около дома — недобитков нет. Дальше дотянуться не могу.

— Отдыхай, ещё раз спасибо.

Но Чах ничего не ответил, уйдя в восстанавливающую силы нирвану. Ну а я сел на бревно и расслабился. Вскоре ко мне присоединились родственники. Узнав, что воевать нам пока больше не с кем, примостились рядом. Так и сидим: уставшие, довольные, все в саже. Молча смотрим вдаль. Туда, где мой табор гоняет тварей. Самого боя не видно, лишь только слышны перестрелка и взрывы. Эх! Хорошо-то как! Душевно! Ещё и ласковое солнышко макушки греет.

— Неплохо повоевали. Наташка нам обзавидуется, — немного невпопад тихо говорит Настя. — Но сама виновата. Не фиг было на юга уезжать.

— Доченька, — с лёгким укором произнесла мама, — ты, кажется, забыла, что Наташа хоть и сменила фамилию на мужнину, но по сути своей Горюнова. Значит, приключений на свою голову обязательно сыщет. Это у нас семейное."

"— Но Данила всех переплюнул, — хмыкнул отец. — За один отпуск наворотил столько, сколько другие за всю жизнь не могут. Представляю, что на службе вытворяет. Теперь сам увидел, за что две серебряные ленты отхватил и жетон императорский. Ну, что сказать? Всё по делу. Горжусь тобой, сын! Впервые! Из придурка в настоящего воина превратился.

— Спасибо, батя! — хлопнул я его по плечу. — Но ничто придурковатое мне не чуждо.