"

"Буквально через пять минут я вновь стоял перед входом в главное здание и протягивал пропуск охреневшим от такой оперативности охранникам. Те даже не поленились позвонить «бутербродному» клерку, который недовольно подтвердил подлинность только что выданного документа.

Внутреннее убранство администрации реально напомнило мне дворец, а бюрократы — вельмож. Я не очень разбираюсь в богемной жизни, но шмотки и украшения на местных «слугах народа» тянули одновременно и на бюджет небольшой страны, и на пожизненный срок.

Тут, пройдя три кордона у входа, ошиваются лишь свои. Поэтому беспрепятственно дошёл почти до кабинета губернатора. А вот в приёмной меня тормознули трое качков с большими пистолетами в наплечных кобурах.

— Пётр Ананьевич не принимает. Жди, — лениво процедил один из охранников, после того как внимательно изучил мой пропуск.

— Сколько ждать? — вежливо поинтересовался у них.

— Сколько скажут. У занятого человека не так много времени на всякую шушеру.

— Тут вы правы. Я очень занят, поэтому…

На секунду замолчав, достал из кармана жетон и продолжил.

— Работает личный порученец императорского двора! Приказываю расступиться и не препятствовать действиям по выявлению тварей!

Если даже у входа меня не стали слушать губернаторские людишки, то здесь и подавно не станут. Так я решил, и расчёт оказался верным. Вся троица моментально потянулась к своим пистолетам. Действуют чётко. Явно не простолюдины, а одарённые, хоть и не самого сильного уровня. По мне, максимум четвёрочка в рейтингах.

Но несмотря на профессионализм, их явно готовили немного к другим противникам. Войдя в ускорение, бью ближайшего раскрытой ладонью в нос. Удар и так болезненный, но после уроков лейтенанта Якутовой он превратился ещё и в смертельный. Правда, убивать не стал, а одновременно сломав нос и челюсть, выключил паркетного вояку надолго.

С двумя остальными поступил по заветам бравого прапора Станова. Он всегда говорил, что если есть возможность, то лучше закончить поединок быстро, с помощью подручных средств. Поэтому я просто достал серп и подрубил сухожилия на руках охранников. Оба пистолета почти упали на пол, но я успел подхватить их и рукоятками впечатал в лбы ещё до конца ничего не понявших качков.

Секретарша, сидевшая за огромным столом, попыталась открыть рот, чтобы завизжать. Не успела: боевой серп кроу, приставленный к её ярко накрашенным губам, очень хорошо способствует тишине.

— У себя или по бабам шляется? — шёпотом спросил у этой, как правильно заметил Горюнов-старший, секретутки.

— У себя, — прошептала она. — Совещание… Доложить?

— Зачем? Я сам умею представляться.

После этого вырубил деваху: пусть лучше спокойно полежит, чем истерики устраивает.