А именно: на заместителя губернатора и его племянника.

— Даже если это так, то арестовать меня могут лишь представители армии. Ну или те, кто имеют бумагу, подтверждающую, что действуют от лица армейских структур. У вас подобный документ есть?

— Слышь, — растерял терпение старшой, — перестань выкаблучиваться. Здесь тебе не столица! Быстро сдал документы и протянул руки для «браслетов»!

— В случае попытки ареста или иного задержания лицами, не имеющими на то полномочий, — начал я цитировать «Закон об ответственности военнослужащих», — неправомерно задержанный может применить своё право на самооборону. Параграфы, на которые ссылаюсь, перечислить?

— А ты не оборзел? Так, парни! Вяжем этого умника!

Зря они так. Допускаю, что против привокзальных бомжей эти ухари и грозная сила, но не для того, кто с вампирами и оборотнями бился. Захват подозреваемого был произведён по всем правилам. Но не согласно ментовским инструкциям, а по армейско-диверсионным наработкам, что хорошо вдолбили в мою голову лейтенант Якутова и прапорщик Станов.

Через пару минут троица, примерив собственные наручники, лихо маршировала в сторону выхода из вокзала. Мне оставалось лишь задавать им правильное направление и контролировать, чтобы не пытались улизнуть. Так и довёл мужичков до их же опорного поста, где сдал на руки ошалевшему от вида своих подчинённых дежурному.

Недолго думая, прошёл в кабинет начальника. Обрюзгший, полусонный капитан посмотрел на меня, словно комиссар на врага пролетариата. Разговаривать с ним не стал, а просто сунул под нос свой жетон личного порученца императорского двора. Лицо офицера быстро изменилось: округлая форма на глазах приобрела овальный вид и лёгкую аристократическую бледность.

— Чего изволите? — пролепетал он.

— Изволю узнать, какая сволочь мешает моим действиям по выявлению тварей. А потом изволю казнить виновников. Начну с трёх утырков, что пытались арестовать меня на перроне. И с их начальника заодно.

— Но, господин порученец! Это недоразумение! Наряд был послан для ареста некоего Горюнова, что напал на…

— Барон Данила Юрьевич Горюнов — это я. Ещё вопросы?

— Нет. Видимо, произошла какая-то накладка в ориентировках.

— И откуда пришла эта «накладка»?

— Из резиденции самого губернатора князя Петра Ананьевича Шумелкина. Не доверять таким источникам мы не можем. Но про личный императорский жетон не было сказано ни слова.

— Понятно. Видимо, там действительно что-то перепутали. Вместо торжественного приёма с оркестром внесли в список подозреваемых. Так уж и быть! На первый раз прощаю. Быстро выделить мне транспорт для поездки в имение Горюновых. Всего пятьдесят вёрст пути, так что ненадолго без колёс останетесь.