Где гарантия, что оно вернётся? Или я не начну трансформироваться в джинна под действием его энергии? Чёртова конфетка Нелепой Смерти!

Ну а потом тупо вырубился, в последние секунды перед сном пожелав себе не проснуться огромным червём.

Пробуждение было ужасным. Словно я до этого нажрался палёной водки и запил её денатуратом. Голова раскалывается, тошнит, все внутренние органы болят так, что я без анатомического атласа могу показать их точное расположение. С трудом перевернувшись на бок, достал из валяющегося походного ранца вначале флягу с водой. Осушил её в три глотка, а потом снял с пояса аптечку и вколол себе шприц-тюбик с регенерирующим раствором.

Минут через пятнадцать полегчало. Пусть не полностью новенький, но главное, что чувствую в себе не только энергию маида. Родная человеческая вернулась и успешно вплетает в себя чужеродные силы джина. Значит, действие конфетки Нелепой подошло к концу. Признаться, стоит её поблагодарить за такой подарок. Без него бы фиг справился.

Что-то прапорщика Станова не видать. По идее, он давно должен был очухаться. Надо проверить бедолагу. Не дай бог, перестарался с ударом и череп проломил."

"Но прапора в заветной ямке не было. Сбежал. Хотя такие не сбегают… Значит, он должен быть где-то рядом. Так оно и оказалось. Бесчувственное тело Чёрта лежало посреди густой травы в пятнадцати метрах.

Склонился над ним. Видок ещё тот: кровь из ушей и носа, синяки под глазами, словно получил несколько хороших оплеух от профессионального боксёра. И вся морда красная от лопнувших капилляров. Но зато дышит. Быстро вколол ему пару тюбиков с лекарством и стал ожидать.

Почти час приходил Чёрт в чувство. Потом, открыв глаза, хрипло прошептал.

— Мы с тобой на том свете?

— Живые, Антон.

— Маид ушёл?

— Сдох. Но не о нём сейчас. Как себя чувствуешь?

— Хреново, Даня. Когда очнулся от твоего подлого удара, выбрался из ямы и пошёл тебе или джину морду бить. Такой злой был, что всё равно с кем драться. И тут так шандарахнуло, что думал последние секунды живу. А потом открываю глаза и вижу твою поганую морду.

Значит, наша схватка с червём не была для окружающих такой безобидной. Но я ничего не почувствовал. Думал, что всё на мне с противником замыкается. Ан нет!

— На свою лучше глянь, — ответил я, временно отбросив аналитику боя. — Идти можешь?

Чёрт молча встал и прислушался к собственным ощущениям.

— Пока только идти. Даже лёгкой трусцой больше пары сотен метров не пробегу. Такой попутчик — только обуза, так что перемещайся к нашим, а я сам выбираться буду.

— Сдурел⁈ Или в чужой Реальности остаться захотелось? Идём вместе! Не только инструкторы курсантов в беде не бросают, но и курсанты инструкторов.

— Горюнов, нам сейчас не о благородных порывах думать нужно, а о выполнении задания.