Это явно либо лаборанты, либо кто-то другой из этой серии. Простому боевику колбочки, скляночки и различные странные приборы не нужны.

Увидев нас, они скукожились и попытались шибануть ментально. Только, странное дело, их удар не принёс никакого вреда даже Лёхе Старостину, державшему одну из тварей за шкирку. Очень любопытненько. Я ещё во время боя заметил, что мои сокурсники плевать хотели на ментальные способности харков, легко вступая с ними врукопашную. С чего бы такое?

— Ну? — поинтересовалась Якутова у Лёшки.

— Обосрался от страха, готов к сотрудничеству, но ни хрена непонятно, что бормочет.

— Отойди-ка… — попросил я. — Когда-то с помощью только-только набирающего силу боевого серпа мне случайно пришлось освоить гоблинский язык. Стихи, конечно, писать на нём не могу, но кое-что понять должен.

— Кто ты?

— Пшемикше тумяин, — прозвучал мгновенный ответ зелёного.

— Говорит, что восьмой помощник верховного мыследела… Или мыслителя. Короче, помощник.

— Где лаборатория? — снова спросил на ломаном языке харков своего подопечного.

— Здесь.

— Почему не убрали?

— Нельзя.

— Кто…

Допрос на этом закончился. Харк дёрнулся, закатил глаза и обмяк. Гадство! Они же не любят сдаваться в плен! Быстрее мозги себе выжгут, чем сотрудничать станут. Все же остальные расы для гоблинов являются низшим сортом, поэтому это жуткий позор, если захватили даже бессознательного во время боя. Этот восьмой помощник и так долго продержался. Видать, очень трусливым был и тянул с самоубийством до последнего. А вот его дружки успели отойти в мир иной намного раньше.

Услышав, что лаборатория никуда не делась, народ сильно обрадовался. Честно говоря, идя сюда, думали, что только какие-нибудь остатки её найти сумеем. Но с другой стороны, меня подобное очень настораживает. Почему не перенесли эксперименты в менее засвеченное место? Харк сказал, что нельзя. Видимо, чисто технически не получается или идёт определённая привязка к месту.

Хмурюсь не я один. Чёрт с Ведьмой тоже сильно задумались.

— Срочно обыскиваем каждую комнату! — неожиданно отмерла лейтенант. — Пока эти суки зелёные всю документацию не уничтожили!

Все сразу засуетились и продолжили шмон помещений. Живых больше не встречали. Эти гоблины в серых балахонах послушно выполнили ритуал умерщвления, как только наш отряд оказался на их уровне. Но зато и бумажки не уничтожили!

Поначалу мы хватали всё подряд, только количество дискет, бумажных распечаток и прочего скоро достигло такого количества, что тут надо грузовик заказывать. В самом конце коридора оказался огромный кабинет, в котором за длинным столом восседало около двадцати зелёных. Дохлых зелёных.

Примечательно, что у одной их половины балахоны были синего цвета, а у другой — зелёного.