Он уже торжествующе сверкал глазами и готовился нанизать Кутергина на клинок, но тут Федор Андреевич, наконец, поймал его саблю в щель между широким лезвием топора и крепким топорищем. Он резко рванул, выбил оружие из рук противника и треснул его обухом топора. Тот отлетел на несколько шагов и затих. Второй мужчина, грязный, залитый кровью, лежал у стены и не подавал признаков жизни.

Капитан кинулся к темному свертку, торопливо откинул капюшон плаща и приложил кончики пальцев к виску шейха. Уловив слабое биение жилки, Кутергин облегченно вздохнул: Мансур-Халим жив! Он подхватил старика на руки и удивился: шейх оказался легким, как ребенок.

Неожиданно слепец выпростал из-под плаша руку и провел ею по лицу капитана. Веки его дрогнули, но глаза остались закрытыми. Он что-то прошептал. Федор Андреевич приблизил ухо к его губам и услышал:

– Ты пришел, урус!

Кутергин в два прыжка преодолел расстояние до парадного, откинул щеколду запора и ударом ноги распахнул дверь…

Жак отлетел в сторону, но сознания не потерял: на его счастье, проникший в горящий дом безумец немного промахнулся и удар топором прищелся плашмя.

Как только противник схватил завернутого в плащ шейха и выскочил с ним на улицу, Жак на четвереньках подбежал к двери и снова ее запер – он не хотел, чтобы его добили, а шанс спастись из горящего дома еще не потерян.

С трудом выпрямившись (грудь сильно болела, возможно были сломаны ребра), он подошел к Мирадору. Пуля угодила тому в плечо, и рана была неопасна для жизни. Однако посланец мистера Роу потерял много крови и ослаб.

– За ним! Убей их! – прохрипел он.

– Мы проиграли.

 – Жак помог ему встать. – В правом крыле меньше дыма: может быть, удастся ускользнуть?

– Нельзя упустить его, – сипел Мирадор, цепляясь окровавленными пальцами за покрытые копотью стены.

– Или мы уходим, или я брошу вас тут одного, – пригрозил Жак, подбирая свою саблю.

– Уходим, – обреченно выдохнул Мирадор. – Где Леброк?!"

"Не ответив, Жак потащил его в коридор. Что толку искать Леброка: если он жив, то сам догадается позаботиться о себе, а если мертв, ему ничем не поможешь. А в дверь уже ломились местные моссадиери, чтобы положить к ногам дона трупы его врагов…

Услышав выстрелы в горящем здании, синьор Лоренцо насторожился и забеспокоился: что там происходит, неужели русский прорвался сквозь дым и огонь и теперь вступил в схватку с похитителями шейха? Если так, пусть Небо пошлет удачу смельчаку! Еще в детстве маркиз слышал рассказы очевидцев о беспримерном переходе русских войск под командованием Суворова через Альпы и поражался их отваге и мужеству.

Сейчас он сам увидел, на что способны русские.