В подкладке жилета предусмотрительный Фиш всегда имел кое-что на непредвиденный случай, а Мирадор пусть теперь выкручивается сам: Эммануэль был уверен, что ни его приятелю, ни оставшимся с ним наемникам живыми отсюда не уйти.

Пусть кладут свои головы, если им так хочется, а он уже завтра доберется до Милана и через австрийскую часть Италии вернется во Францию. Во всяком случае, если Мирадор, паче чаяния, вдруг вырвется из западни, Фиш всегда найдет, как отбрехаться. Может, его отбросила толпа, а потом начали преследовать люди маркиза и не осталось ничего иного, кроме поспешного бегства? Кто проверит, кто подтвердит или опровергнет? Но Мирадор теперь не выберется: как ни вертелся, а здесь веревочке конец!

Несмотря на отчаянные попытки парней Пепе не дать похитителям скрыться в доме, Мирадор и два охранника сумели унести шейха и закрыли за собой дверь.

Прижатый к стене и лишенный возможности сопротивляться, Виктор сдался на милость победителей.

Из всех окон третьего этажа вырывались длинные языки пламени, из окон второго валили клубы дыма, но подбежавших к дому пожарных осажденные встретили выстрелами и заставили отступить.

Однако Федор Андреевич заметил: стреляли под ноги или в воздух. Значит, Мирадор еще на что-то надеялся? Неужели француз не понимает, что каждая лишняя минута, проведенная среди чада и дыма, грозила больному Мансур-Халиму катастрофическими последствиями? Этим он просто убивал пленника! Может быть, ему уже все равно? Нет, судя по его действиям, доверенному лицу «Перламутровых рыб» был присущ тонкий расчет. Как бы в подтверждение этого раздался крик Мирадора:

– Я хочу говорить с маркизом да Эсти! Маркиз, я знаю, вы здесь! Подойдите! Я не буду стрелять, клянусь!

Француз старался перекричать шум пожара.

Толпа отхлынула от дома на безопасное расстояние, опасаясь новых, уже прицельных выстрелов. Среди зевак замелькали шляпы и мундиры полицейских. Старый Пепе осуждающе поглядывал на капитана как бы говоря: видишь, я послушался тебя и что из этого вышло? Здесь, голубчик, не сражение регулярных частей враждующих армий!

– Придется согласиться на его условия, – мрачно сказал синьор Лоренцо. – Я не могу жертвовать жизнью родственника.

– Вы хотите позволить им увезти его? – ужаснулся Кутергин.

– Увезти? Нет, я только дам им выехать из Модены, а потом предпримем новые меры для спасения шейха.

– Боюсь, будет поздно. – Федор Андреевич взял у стоявшего рядом парня ведро воды и вылил его на себя.

– Зачем? – Да Эсти недоумевающе поглядел на него.

– Отвлеките их внимание переговорами. – Капитан засунул за пояс пистолеты и взял топор. – А я проникну в дом.

– Это безумие! – попытался остановить его маркиз. Он схватил Федора Андреевича за руку и развернул лицом к себе.