– Рад нам, Александр Михайлович. – Царь выпустил густой клуб табачного дыма и помахал ладонью перед лицом, разгоняя синеватое облако. – Простите, что побеспокоил, но есть нужда.

– Всегда готов служить Вашему Величеству, – немедленно откликнулся министр.

– Весна слякотная. – Александр неожиданно переменил тему. – Но, я вижу, погода не испортила вам настроения: вы улыбались, входя в мой кабинет?

– Да, государь. – Князь решил немного слукавить. – Увидев вас курящим, я тут же вспомнил, как по восшествии на престол Ваше Величество милостиво разрешили курить в общественных местах. И все тут же поняли: Россия стоит на пороге великих перемен.

– Ну-ну, князь. – Император весело рассмеялся и шутливо погрозил пальцем. – Так я вам и поверил! Впрочем, лучше сразу к делу.

Широкими шагами он подошел к висевшей на стене огромной карте и крепкой ладонью накрыл все пространство правее Каспия:

– Нам нужен Туркестан. [3]

Александр Михайлович почувствовал, как у него пересохло во рту от волнения. Бог мой! Еще продолжалась страшно затянувшаяся Кавказская война: почти четыре года назад, 26 августа 1859 года, в ауле Гуниб русские солдаты взяли в плен последнего имама Чечни и Дагестана знаменитого Шамиля, но и это не остановило военные действия. В Польше опять все набухло кровавым нарывом и даже слепому видно: началось новое восстание. А приведение поляков в чувство неизбежно потребует войск и, следовательно, новых расходов: война – это в первую очередь деньги!

И как забыть, что Россия ослабила свои позиции на юге, после поражения в Крымской войне? И что до сего времени не разрешены проблемы освобождения славян, стонущих под османским игом, – там все сплелось в тугой узел!

Конечно, русская армия не топчется на месте: поражение в Крымской войне не прошло даром, и уроки обороны Севастополя усвоены крепко: в 1861 году освободили от крепостной зависимости крестьян, срок службы в армии теперь сокращен до пятнадцати лет – десять в строю и пять в запасе. Но не хочет ли царь, замыслив очередную войну на Востоке, испытать армию перед другими серьезными сражениями? Вдруг он решил проверить ее в боях, а потом перебросить обстрелянные батальоны на Запад? Князь знал: Александр болезненно переживал подписание многих статей Парижского мира 1856 года, когда Англия, Франция и Турция навязали России ряд позорных кабальных условий.

– Вы хотите?.. – начал министр, но император тут же перебил его:

– Нужно больше простора, больше земли! Что бы ни было потом, но нам это нужно!

– Конкиста. – Александр Михайлович осуждающе покачал головой. – Колониальная война, Государь!"

"– Колониальная? – Царь поднял правую бровь, словно изумился услышанному.