Против ножа – годятся, а против пистолета…

– Тебя ищут, – повторила Людмила.

– Им же будет хуже, если найдут. Я им не капитан Твердовский. Я сразу понял его ошибку, говорить только не стал, ему и без того трудно…

– Какую ошибку?

– Если кого-то «отключил», используй его в качестве щита. При контактной схватке пистолет половину своей силы теряет.

– А он кого-то «отключил»?

– Одного успел… А тот, что со сломанной челюстью, выстрелил. Кстати, помнишь, следователь докладывал мнение эксперта о сломанных пальцах отца? Говорил, что отец кому-то, похоже, челюсть сломал…

– Да.

Я об этом не подумала… Это те самые люди?

– Скорее всего. И этот, со сломанной челюстью, возможно, чемпион мира по боям без правил. Значит, и бить умеет, а не только челюсть подставлять. С ним следует быть осторожнее. Но это только предположение. Но отец бы и перед чемпионом мира не спасовал. Я тоже не спасую. Доломаю ему челюсть до конца.

– Если б я знала, я бы ему первому врезала, – сказала Людмила.

Василий улыбнулся. Людмила не просто жена офицера спецназа, она еще и врач-психолог, постоянно работающий со спецназовцами, возвращающимися с опасных заданий.

И боевую мужскую психологию переняла не только у мужа, но и у своих пациентов. Это ее нелегкая профессия, и она обязана быть такой, иначе ни одному пациенту помочь не сможет. С годами у нее воспитался дух настоящего бойца…

* * *– Командир бригады прилетает тем же самолетом, которым ты улетаешь, – сказал подполковник Совкунов. – Две машины посылать смысла нет, поэтому поедешь чуть раньше. В двадцать два пятнадцать будь любезен быть на проходной. На аэродроме, правда, тебе придется немного посидеть, пока самолет перед обратным рейсом будут обслуживать и загружать…

– Понял, товарищ подполковник.

– О причине вызова в Москву спрашивать, естественно, не буду, спрошу только, на какой срок?

– Ничего определенного сказать не могу. Я с операцией знаком только в общих чертах.

– А в связи с нынешними обстоятельствами тебя заменить не могут? Дублера не держат?

– Невозможно заменить. Такие обстоятельства.

– Понял, – сообразил начальник штаба. – С гибелью твоего отца связано…

– Так точно. И я – единственный, кто может по этому делу работать.

Меня опознают хотя бы по семейным фотографиям – грабителям никто не мешал украсть из квартиры отца фотографии. Так что подставлять вместо меня другого – риск провала и смерти сотрудника.

– Сложная ситуация, – согласился Валерий Валерьевич. – Я даже затрудняюсь сразу определиться, какими мерами безопасности следует обеспечить твоих домашних. При этом прекрасно понимаю, что караул у твоего дома выставить невозможно. Это сразу покажет, что ты занят в чем-то важном.