Меня сбили, хотя я уже по стене оседал, через спину переступили и на ходу ногой в висок добавили. Так, вскользь, несерьезно. Я опять попытался встать, чтобы за ними выйти, но на пороге упал, отключился. Вот, в принципе, и все. Потом Людмила в сознание пришла, вызвала караул. На выстрел никто внимания, кажется, не обратил, хотя у нас в городке стреляют, помнится, нечасто… У нас только Мамашу Крюгер слышат хорошо. Так что ты говорил про этого, в гипсе?..

– Руководитель следственной бригады говорил, перед похоронами. По заключению судебно-медицинской экспертизы, незадолго до смерти мой отец сломал себе два пальца.

Переломы в самой костяшке. Эксперт опытный, предположил, что пальцы сломаны во время удара, причем сильного, который и для получившего его без последствий не остался. Следаки стали искать по травмпунктам. Нашли одного кавказца – чемпион мира по боям без правил. Сказал, что челюсть ему сломали на тренировке, кто-то это подтвердил. Но проверить следует, может быть, это как раз и есть та ниточка, за которую надо потянуть. Я позвоню следователю, запрошу фотографию этого парня…

– Обязательно.

И чем быстрее, тем лучше, – сказал подполковник.

– Я бы прямо сейчас позвонил, но номер в трубку не занес. Дома остался, на бумажке записан. Как только вернусь…"

"Как часто случается, если говоришь о чем-то, оно и происходит. Заговорили о телефонном звонке – и трубка старшего лейтенанта дала о себе знать.

– Людмила, – сказал Василий Иванович, глянув на определитель. – Да, слушаю. Мы с Валерием Валерьевичем в госпитале. Нормально. Дмитрий Евгеньевич привет тебе передает. Нормально. Да, скоро.

– Вызывает? – спросил подполковник Совкунов, когда Василий Иванович убрал трубку от уха.

 – Ладно, здесь заканчиваем. Тебе, кстати, улетать ночью, утром самолета нет… Где-то около часа. Будь готов. Увидимся еще. Как с Людмилой поговоришь, звони. Про звонок следователю не забудь. Да, еще, пистолет свой возьми. Приказываю официально – с оружием не расставаться. Хватит и того, что командир роты в госпитале валяется…

Дома Василий нашел клочок картонки с записанным на нем номером мобильника руководителя следственной бригады следственного комитета Юрия Михайловича.

– Слушаю, – отозвался Юрий Михайлович таким тоном, словно ему было ужасно некогда и вообще все звонки ему страшно надоели.

– Здравия желаю, товарищ полковник, – вежливо начал Василий Иванович. – Старший лейтенант Арцыбашев беспокоит.

– А, Василий Иванович… Да-да, слушаю вас. У вас там тоже, кажется, неприятности?

– Есть неприятности. Я как раз косвенно по этому поводу и звоню. Товарищ полковник, помните, вы говорили, что нашли какого-то человека со сломанной челюстью? На следующий день после убийства?

– Да.