После психотерапевтического сеанса он все еще чувствовал вялость, да и нервная нагрузка трех дней, связанных с похоронами, еще не прошла.

– Что хоть тебя заставляли вспоминать? – спросила Людмила, интуитивно отыскивая причины дополнительной нагрузки на нервную систему.

– Слова отца, связанные с саблей.

– Ну вот. Надежда Павловна хотя бы могла сообразить. У тебя после похорон стрессовое состояние. Подсознание знает, что генерал Арцыбашев убит, а тебя заставляют видеть отца живым и здоровым. Они тебя изнутри взорвать хотят… Без разговоров – под одеяло! Это я тебе как специалист говорю.

Усталость взяла свое, и Василий провалился в глубокий сон. Когда проснулся, сначала и не понял отчего. Только потом сообразил, что в кармане оставленной на вешалке камуфлированной куртки звонит трубка.

Монитор трубки светился. Взгляд сначала упал на часы и только потом на номер звонившего. Было без пятнадцати пять. Еще не утро, но уже и не ночь. А звонил начальник штаба бригады подполковник Совкунов.

– Слушаю, товарищ подполковник."

"– Извини, что разбудил. Меня самого час назад подняли. Шифротелеграмма из Москвы.

Срочная. Требуют как можно быстрее прислать подробный отчет о твоих злоключениях и обо всем, чем интересовался подполковник Елизаров. Короче, все материалы вчерашнего дня, касающиеся тебя. У меня есть запись твоего разговора с Елизаровым и запись психотерапевтического, назовем его так, сеанса. И еще в компьютере экземпляр фотографий сабли и ножен. Все остальное у тебя. Потому попрошу умыться и больше не ложиться. Можешь в штаб прийти, можешь на домашнем компьютере набрать подробный рапорт и принести. Много времени это не займет.

– Понял, товарищ подполковник.

Сделаю. На домашнем компьютере.

– Все. Жду в штабе. Работай.

* * *То, что сначала показалось простым, в действительности заняло почти час раздумий перед клавиатурой, с которой старший лейтенант Арцыбашев не очень-то и дружил, и пришлось приложить много усилий, чтобы напечатать неполную страничку текста. Текст этот был по-военному краток, то есть это был не отчет, а обычный рапорт, какие старшему лейтенанту приходилось писать нередко. Закончив работу, он перебросил документ по внутренней сети, объединяющей и домашние компьютеры офицеров, на штабной сервер в папку начальника штаба.

Никто посторонний, не зная пароля, прочитать документы в этой папке не мог, но в принципе рапорт не носил предупреждения о режиме секретности и потому перебрасывался с компьютера на компьютер в открытом виде.

Только после этого, глянув на часы, Арцыбашев позвонил подполковнику Совкунову, чтобы сообщить о выполнении задания.

– Поскольку поднял я тебя ночью…

– Уже не ночью, товарищ подполковник, уже утром.

– Так вот, можешь до обеда отдыхать.