Будем ждать результата, – сказал подполковник. – А пока я свои собственные соображения выскажу. Вернее, даже не свои. Меня командир на мысль навел, а я уже развил ее. Самое простое сразу в глаза не бросается. Мы обычно ищем какие-то тонкости и хитросплетения и не замечаем, к сожалению, элементарного, что на поверхности плавает. В этот раз тоже не заметили. Это я о миссии подполковника Елизарова.

– И что же мы не заметили? – спросил капитан Твердовский.

– Ну, вот приехал этот Михаил Афанасьевич. Вроде бы вполне естественная у него миссия и ничего особо странного. Но как мы определили цель его визита? Мы определили, что он пытается выудить сведения у Василия Ивановича.

В это время у Арцыбашева зазвенела трубка.

– Извините. Разрешите, товарищ подполковник?

Совкунов согласно кивнул.

– На ловца, как говорится… Елизаров, – сказал Арцыбашев и нажал кнопку приема.

– Слушаю вас, товарищ подполковник.

– Василий Иванович, не оторвал от важных дел?

– Оторвали, но это не страшно. У вас что-то срочное?

– Да. Я так подозреваю, что вы сейчас дома?

Василий Иванович не ответил и ждал продолжения.

– Алло.

– Да-да, я слушаю вас.

– Мне из Москвы позвонили. Фотографии, что мы им переслали – там сильные блики по лезвию, и невозможно рассмотреть рисунок. А рисунок этот, судя по всему, имеет какое-то значение. Вы не можете поискать другие фотографии? Может быть, что-то есть у вас в запасе?

– У меня точно нет. Но я вывез архив отца. Еще не разбирал. Я посмотрю там.

– Буду очень вам признателен. А вспомнить вы еще не пытались?

– К сожалению, у меня пока времени на воспоминания не было. Ничем, товарищ подполковник, не могу вас обрадовать.

– Но вы все же попытайтесь.

– Я попытаюсь…"

"– А что у вас за тревога сегодня объявлялась? Что-то случилось?

– Это вопрос не ко мне – к командованию, товарищ подполковник…

– Ладно. Тогда до завтра.

На этом разговор закончился.

– И что ему нужно, чем Михаил Афанасьевич недоволен? – поинтересовался Совкунов. – Тревоги испугался?

– Недоволен качеством предоставленных материалов. На снимке клинка сильный блик на лезвии. Изображение разобрать невозможно. Просит поискать другие снимки.

– Переживет, – категорично решил капитан Твердовский.

– Да, лучше ему обойтись без других материалов, – почесав подбородок, согласился подполковник. – Я не знаю, зачем ему это нужно, тем не менее, не всегда считаю жадность отвратительным качеством человека. Итак, я продолжаю… Мы определили, что Елизаров прибыл к нам только для того, чтобы выудить у Василия Ивановича все возможные данные о клинке. И добыть фотографии, о существовании которых он, возможно, что-то знал. А первоначальные намеки на использование в «автономке» – это лишь прикрытие основной задачи.