И ничего выдумывать не надо.

Посередине пути пришлось остановиться, чтобы спокойно поговорить с полковником Морозовым, который позвонил даже позже, чем обещал. Для разговора Василий вышел из машины, чтобы не терять время и хотя бы постоять рядом со сказочным лесом, посмотреть на деревья по ту сторону обочины.

– Василий Иванович, ты нас с командующим просто радуешь.

– Спасибо, товарищ полковник, я рад, что еще умею кого-то радовать."

"– Такой цирк, понимаешь, устроил! Мы дважды прослушали вдвоем, потом аналитика пригласили, еще и с ним дважды прослушали, с остановками. Аналитик говорит однозначно, что Иван Александрович пару дней после этого разговора будет чувствовать себя неважно. С сердцем он, судя по его медицинской карте, справится, но хорошо, что дело обошлось без инсульта. А то по первым секундам после твоих слов можно было подумать, что у него язык парализовало. Правда, к его чести следует заметить, что оклемался Иван Александрович быстро. Закалка старая, и его так легко не прошибешь. Голос, конечно, у него ослаб. Аналитик верно говорит, что чувствовать он себя будет не лучшим образом. Тем не менее Самойлов сразу включился в дело. Мы прослушали его последующие разговоры, и в энергичности ему не откажешь. Тебя, как мы с Юрием Петровичем считаем, должны интересовать как раз эти разговоры.

– Конечно, товарищ полковник. Для того я его и провоцировал.

– Так вот, Самойлов, как оказывается, до сих пор считает себя непотопляемым броненосцем и звонит в органы местной власти так, как звонил когда-то в органы власти советской, будучи полковником КГБ. Кстати, в его предыдущих разговорах, которые мы прослушивали – это еще со старой его трубки, которой он уже не пользуется, – дважды проскальзывала фраза, что люди его профессии не уходят в отставку. Находятся не на службе, но и не в отставке. Это не было утверждением, это было намеком, что он по-прежнему имеет отношение к силовым структурам. Видимо, пока это еще действует безотказно. Короче говоря, Иван Александрович после твоей провокации звонит напрямую одному из заместителей губернатора и начинает отчитывать того за неточные сведения. Оказывается, Самойлов делал запрос по всей недвижимости, что принадлежала генералу Арцыбашеву. Заместитель губернатора извиняется и обещает перезвонить через десять минут. Но звонит уже через пять. Опять извиняется за невнимательность исполнителей и сообщает, что Ивану Васильевичу принадлежал еще дом в деревне Заборье. Поскольку названия улицы и номера дома там нет, то план деревни с обозначенным домом можно взять только в земельном комитете района. А на это требуется время. Иван Александрович ворчит, что разучились чиновники работать, и от плана отказывается. Ему только название деревни нужно.