И тут меня осенило! Я даже чуть не вскрикнула от пронзившей мысли: на этом корабле мне, а точнее нам всем, делать нечего. Возможно, я поступаю неразумно и стоило бы дождаться выкупа от женишка или папеньки, но, вопрос, а как долго продлится ожидание? За это время бедную мадам отправят на корм рыбам. А она мой человек, и подобного допустить ч никак не могу!

- И ещё, - решилась я, - я передумала. Вы умеете плавать? - резко спросила я, глядя в глаза фрейлине.

- Ик, - испуганно хлопнув длинными светлыми ресницами, Генриетта ответила, - д-да, Ваше Высочество!

- Отлично! Итак, мы все спустимся по этой верёвке в море, первой пойдёшь ты, Генриетта, следом вы, Полли.

Потом спущусь я и мы медленно поплывём к берегу, - забыв все эти вежливые ""приставки"" ""леди"" ""мадам"", отчеканила я.

- Мы утонем! - воскликнула дуэнья, вскакивая с места. - Только леди Генриетта, возможно, доберётся до берега.

- Всё будет хорошо, - не говорить же бедной женщине, что я умею плавать. Проще потом объяснить адреналином и страхом за жизнь, чем сейчас пытаться объяснить неизвестно откуда взявшееся умение.

От всего услышанного глаза юной фрейлины, кажется, стали ещё больше, но она, нужно отдать ей должное, молча принялась снимать платье.

Один конец получившейся верёвки, я привязала к ножке тяжёлой кровати, а другой собиралась скинуть в окно. Но прежде его стоило открыть.

Оконные створки до того склеились друг с другом, что никак не желали поддаваться.

Я пыхтела, наверное, около четверти часа и всё безрезультатно. Позволить себе действовать грубо не могла - слюда могла от такого хамского отношения просто разлететься вдребезги. И это точно услышат наши похитители.

- Что же делать? - пробормотала я, стараясь расшатать эти дурацкие рамы, буквально легла на них и давила всем своим подростковым тельцем.

И-за того, что я была крепко занята этим делом, уйдя глубоко в свои мысли, не услышала, как в скважине провернулся замок и дверь тихо отворилась.

- Не так, - над ухом прозвучал тихий сильный голос, а я чуть не заорала от неожиданности, честное слово, едва в обморок не грохнулась, хотя подобного со мной никогда не случалось прежде.

Резко повернув голову, столкнулась с тёмно-карими глазами Большого Бо.

- Вы только поранитесь, - как ни в чём не бывало продолжил он, поднимая меня в воздух и опуская на пол, - я сам.

А я задумалась сколько же лет этому гиганту? Короткие седые волосы, выбившиеся из-под банданы, и сеточка морщин вокруг глаз говорили о том, что где-то пятьдесят — пятьдесят пять. Как я раньше этого не заметила? Хотя, чему я удивляюсь, мне не до разглядываний было. Только сегодня головная боль чуть притупилась, и я смогла наконец-то поворачивать голову в разные стороны.