Не успела я включить компьютер, как в дверь постучали, и на пороге возник отец. Выглядел он очень озабоченным и укоризненно смотрел на меня из-под сведенных на переносице бровей.

Я медленно села на стул, мысленно перебирая свои косяки за прошедшие дни. Их было так много, что я не знала, в каком именно лучше признаться родителю, чтобы минимизировать потерю своих нервных клеток.

– Привет, пап! – улыбнулась вымученно.

– Привет, дочь, – вздохнул папа. – Можно к тебе?

– Конечно! Ты по делу или поболтать?

– Поболтать по делу, – родитель устало потер лицо и сел на свободный стул.

– Что случилось? – осторожно поинтересовалась я.

– Когда ты хотела мне признаться, что учишься на журналиста? – спросил папа прямо в лоб.

Широко распахнув глаза, я мысленно выругалась. И, кажется, покраснела до кончиков волос. Снова стало безумно стыдно перед отцом, но теперь еще и за то, что врала.

– Па, прости, пожалуйста! – произнесла я с искренним раскаянием. – Просто ты так горел идеей оставить мне компанию… Но юриспруденция – не мое! Совсем! Мне скучно и неинтересно.

– Влада, скажи, я плохой отец?

– Нет! Пап, ты что? – я испугалась, услышав горечь в голосе отца.

– Знали все. Твоя мама, Игорь и даже Егор, твой сводный брат. Только я один был не в курсе… Понимаю, что не дал тебе достаточно своей любви, но я стараюсь!

– Пап, мне просто было очень стыдно, – опустив голову, перебила я, – и я чувствовала себя очень виноватой перед тобой. И не знала, как сказать. Ты давно в курсе?

– Несколько дней уже, – пожал плечами отец. – Неужели ты думаешь, что я бы запретил тебе исполнить свою мечту?

– Нет. Просто я боялась разрушить твою…

– Ну, значит, вся надежда на внуков, Влада!

Он усмехнулся краешком губ, и мне показалось, что по комнате заплясали крошечные солнечные зайчики, а с души с грохотом упал булыжник недосказанности и дичайшего чувства вины.

– Внуков я тебе в ближайшее время не обещаю.

– В ближайшее и не надо. Закончи университет, выйди замуж и роди мне как можно больше внуков. Или это тоже не твоя мечта?

– Моя! – быстро кивнула я.

– Какой ты еще ребенок… – по-доброму пожурил папа, покачав головой, и медленно поднялся.

Я подошла к отцу и крепко его обняла. Он сжал меня в объятиях и поцеловал в макушку:

– Практику-то закончишь? Или совсем не хочешь?

– Закончу!

– Хорошо. У меня куча дел, милая, я пойду. А вы с Макаром как-нибудь приезжайте в гости.

– Я поговорю с ним, – выдохнула, снова краснея.

Папа ушел, а я обессиленно упала в кресло со счастливой улыбкой на лице.

Ужасно боялась, что отец не поймет. Но он понял. И принял, чему я была бесконечно благодарна!

Однако мысли о мажоре и наркотиках не отпускали. Ни о чем другом даже думать не получалось, пока Макар не позвонил и не сообщил, что все хорошо.