Обвел ареолу соска и поцеловал меня в висок.

– Тебе пока нельзя, – с сожалением прошептал он, протягивая руку к полке, где стояли все ванные принадлежности.

Взял гель для душа, налил на ладонь и принялся размазывать пену по моему телу. Снова провел по груди, коснулся живота и, опустившись на колени, прикоснулся к внутренней поверхности бедра.

Я задохнулась от невероятных ощущений и той нежности, что плескалась в глазах Макара, пока он выводил кончиками пальцев узоры на моей коже. Оперлась ладонями о стену и закусила губу, снова чувствуя, как низ живота наливается болезненной тяжестью. Боли больше не было, только дикое желание повторить то, что было между нами полчаса назад.

Макар осмотрел мое тело со следами нашей близости. Щеки, натертые щетиной, припухшие от поцелуев губы и пару синяков на бедрах. Поцеловал оба и поднялся на ноги. Взглянул мне в глаза, пожирая взглядом, и очень мягко, невесомо и упоительно нежно поцеловал.

Обняв за шею и притянув ближе, я первой скользнула языком ему в рот. Секунда – и Макар рывком впечатал меня в себя, углубляя поцелуй и снова кружа голову.

Я зарылась пальцами в его волосы – густые и жесткие, провела ноготками по коже головы и тихо застонала ему в рот.

– Блядь, Влада! – он стиснул зубы.

– Ммм… – промычала я, распахивая глаза. Мутным взглядом обвела его тело и остановилась на члене в полной боевой готовности.

Макар был сильно возбужден. Сжал челюсти и, поиграв желваками, выдавил:

– Скажи, если будет больно. Мы остановимся!

Потом резко развернул меня спиной к себе и заставил опереться о кафель. Обхватил ладонями грудь, поигрывая с сосками.

Между ног снова стало влажно, горячо и больно. Это было желание… болезненное до жжения, до помутнения рассудка.

Опустив руки, Макар коснулся пальцами клитора. Легко нажал на чувствительную точку, вызывая новый стон. Колени подогнулись, и мажор обхватил меня рукой за талию, удерживая на ногах.

– Раздвинь ноги шире.

Я молча повиновалась, сжав ладони в кулаки. В этот раз Макар входил медленно и осторожно, заполняя по миллиметру и чутко прислушиваясь к моей реакции.

– Разожми ладони, – потребовал он, – иначе я решу, что ты испугалась.

– Только не останавливайся! – прошептала я, чувствуя, как член Макара заполняет меня до упора.

Жжение и ноющая боль усилились вместе со странным чувством целостности. А когда Макар медленно задвигался во мне, боль и вовсе исчезла.

Он постепенно наращивал темп, окончательно сводя меня с ума. Когда мир снова взорвался всполохами яркого света, и я громко закричала, крепко прижал меня к себе, продлевая удовольствие. Сделал еще несколько движений и вышел из меня, тоже сотрясаясь в судорогах.

Мы оба окончательно обессилели.