А я тем временем пыталась выровнять дыхание, буквально чувствуя горящий взгляд мажора, направленный на меня.

Стефания непонимающе посмотрела на Сергея.

– Вы кто, милая барышня? – обратился к ней Ромашов.

– А Вы? – бойко отбила Стеша, склонив голову набок.

– Они как-то притягиваются друг к другу, да? – округлил глаза Сергей, оглянувшись на Захара. – Сколько там всадников было у Апокалипсиса? Четыре? А у нас целых пять!

– Сереня, это Стефания. Она работает с Владой, – объяснила Аня и развернулась к Стеше. – А это мой дядя. Не обращай внимания, он немного нервный.

– Вижу. Валерьянка – наше все?

– Ему валерьянка уже не поможет, – вставила Яна.

– Девки, вы совсем ошалели?! – не выдержал Ромашов, смешно всплеснув руками. – Еще раз скажешь «а Вы?» – закрою на пятнадцать суток за хулиганство, – предупредил он Стефанию, которая уже набрала в рот воздуха, чтобы ответить.

– На каком основании? – спокойно поинтересовалась та. – Статью мне назовите, товарищ майор.

Я же скромно стояла, прислонившись к машине и не вмешиваясь в чужие разборки. Присутствие Макара давило, кровь текла по венам со скоростью сверхзвукового – так, что уши закладывало. А собственное сердцебиение я ощущала где-то в висках.

Мажор же, как назло, так на меня смотрел, что хотелось провалиться сквозь землю. И злиться уже не получалось. Хотелось поехать домой и лечь спать, чтобы поскорее забыть все события сегодняшнего дня.

– Марья, – подал голос Костя, – еще одна такая выходка – и я тебя выпорю! Обещаю!

– Пытки запрещены Женевской конвенцией, – вступилась за Марью Стеша, которая по секрету нам призналась, что мечтает стать адвокатом.

Судя по тому, как она защищала подруг, это действительно было ее призванием.

– Да, – сурово кивнула Аня, – мы очень хотим домой. И не хотим с вами разговаривать!

– Анна! Я все отцу расскажу! – окончательно распсиховался Ромашов.

– Больше нечем пугать, да? – Яна сочувственно пожала руку Ане, зло глядя на любимого.

– Влада, поехали, я отвезу.

Я не сразу поняла, что Макар обращается ко мне. От звука его голоса вздрогнула и подняла голову. Ногти больно впились в кожу, раня ее, потому что я все еще не в силах была разжать кулаки. В глазах Макара, к моему большому удивлению, было сочувствие и … чувство вины. Или мне показалось?"

"– Макар, отвези нас всех, – со вздохом попросила Аня, беря меня под руку.

С трудом оторвавшись от крыла машины, я медленно побрела к кайену, припаркованному неподалеку. Стеша подхватила меня с другой стороны, тоже торопясь уйти.

В этот момент на нашем пути вдруг появился офицер – из тех самых ужасно страшных и наглых. Он поднял балаклаву, и было видно лицо. К слову, очень даже симпатичное, но с невероятно нахальным взглядом.