Инна молча покинула салон, громко хлопнув дверью, демонстрируя свою обиду.

Плевать. Я гоняю только в одиночку.

Нажал на газ, разворачивая тачку влево, подъехал к нужной точке и остановился, смотря в боковое окно, как ангелочек с Лехой поменялись местами, она села за руль и аккуратно, даже нежно провела пальчиками по рулю. От этого невинного жеста в горле пересохло, и я прикрыл глаза, стараясь выбросить из головы все, что не касалось дороги.

Она пристегнулась ремнем безопасности и откинулась на спинку сиденья. Захотелось выйти из тачки, вытащить ее на улицу и заорать: «Какого хрена делаешь, дуреха?!»

– Ты не на девчонку смотри, а на дорогу, – хмыкнул Леха, облокотившись локтем на крышу моей тачки.

– Тебя забыл спросить.

– Удачи, Лавр, – оскалился Леха, отлипая от моей машины, и отошел в сторону.

Народ облепил трассу – все жаждали зрелищ. Глубоко вдохнув, я глянул на блондинку, которая томно вышагивала в центр между двумя машинами, держа флажок в руке. Снова покосился на ангелочка – та продолжала смотреть строго вперед. Расслабленно откинулся на сиденье, решив дать девочке пару метров форы. И когда блондинка опустила флажок, аккуратно выжал газ, пропуская даму вперед."

"Она резко сорвалась с места, набирая скорость. И, блядь, я готов был снова поставить свою ауди на то, что эта девочка умеет водить! Потому что ехала она слишком уж уверенно! Мне оставалось только пялиться на зад мицубиси, который с огромной скоростью отдалялся от меня!

Хмыкнув, вдавил педаль газа в пол, но зад моей тачки вильнул влево, и я почти потерял управление.

Какого хрена происходит?

Я с трудом выровнял машину, попытался снова набрать скорость, но ее снова повело в сторону, а ангелочек на мицубиси уже проезжала линию финиша. Твою мать!

С силой саданул ладонями по рулю, остановил машину и, поставив ее на ручник, быстро вышел. Обошел тачку и, блядь, нашел подарочек… Задняя покрышка была в хлам! Я сжал ладони в кулаки и прикрыл глаза, ожидая, пока ярость отпустит. Пнул покрышку, чтобы хоть как-то выпустить пар.

Рядом раздался визг тормозов и из своей машины выскочил Тим.

– Что случилось? – взволнованно поинтересовался друг и тут же присел на корточки у убитой в хлам покрышки. Провел ладонью и развернулся ко мне: – Порезали.

– Твою мать! – выругался я. Глаза застила красная пелена ярости.

Развели тебя, Лаврентьев, как лоха последнего! Подсунули ангелочка и херакнули покрышку! Хорошо хоть с дороги не слетел. Вот тебе и подстава, о которой говорил Тимур.

– Грамотно порезали, Макар, от края до края, сдулась сразу же, ты бы даже скорость набрать не успел.

– Успокоил, бля! – я со всей дури ударил ладонью по крыше ауди.

Вокруг начали собираться люди. Кто-то нехило обогатился, рискнув сделать ставку на ангелочка.