– Как хочу – так и захожу. Это мой дом, – просипела Влада, пытаясь устроиться поудобнее.

Она заерзала, отчего ее футболка задралась выше, открывая попу, затянутую в обычные трикотажные шортики. Настолько короткие, что у меня чуть зубочистка изо рта не выпала.

– Ладно, Михалыч, я пошутил, моя это… – хохотнул я, – поклонница. Видишь, насколько в душу запал? Я ее в дверь – она в окно! Никак забыть не может.

С каждым моим словом она пылала все ярче, а потом… В ее глазах отразилось понимание.

Да, девочка, мы соседи! И твой концерт произвел на меня неизгладимое впечатление, точно прибавив пару часов жизни!

– Заберу сейчас обоих в участок, – пригрозил Михалыч, – чтоб не шутил. Разбирайся сам со своей поклонницей, мне некогда.

Он развернулся и быстро ушел, а мы остались наедине…

Глава 9

Я сидела ни жива ни мертва, лихорадочно соображая, что мне делать. Макар нагло меня рассматривал, чуть прищурив глаза и перекатывая в зубах зубочистку, а я просто не знала, что предпринять. Пальцы сжались намертво, и мне нужно было время, чтобы успокоиться. А как успокоиться, когда тебя так дерзко рассматривают и, кажется, с трудом сдерживают смех?

– Слезай с насеста, птичка певчая, – первым нарушил тишину мажор.

Позор! Я залилась краской, вспоминая, какой концерт по заявкам исполнила недавно соседу. Матушка Роща, ну почему мне так «везет»? Почему во всем этом большом городе моим соседом оказался именно Макар?!

– Иди домой, – попросила я, стараясь дышать ровно."

"Просто ведь выбежала за ведром краски к подъехавшему доставщику, забыв прихватить ключи. Они остались на полке, а железная дверь с автоматическим замком захлопнулась, оставив меня нервно топтаться на лестничной клетке в старой футболке Игоря и домашних тапках. И не придумала ничего умнее, как лезть в открытое окно.

Прикинув расстояние между прутьями, решила, что пролезу. Самым сложным оказалось на само окно влезть. С моим крохотным ростом я даже в прыжке не доставала до края решетки. И совершила вторую глупость – попросила премилую бабушку-соседку одолжить мне табуретку.

Бабуля подозрительно обсмотрела меня с ног до головы, но табуретку вынесла, правда мне пришлось минут пять топтаться у подъезда, старательно натягивая короткую футболку пониже.

И когда я почти влезла в собственное окно, произошло сразу три вещи: я застряла, та самая милая бабуля шустро забрала стул, обозвав меня почему-то шаболдой, и скрылась за углом. А спустя минуту я услышала, как за спиной гаркнули: «Совсем обалдели! Средь бела дня в окна лезут!» в исполнении той же бабули, которая призвала на помощь участкового и снова скрылась. У меня от испуга пальцы снова свело судорогой, и я вцепилась в несчастную решетку обеими руками.