– Матчек торжествующе хлопнул ладонью по лежащим перед ним бумагам: – Вот вам надлежаще оформленный рапорт вахмистра Куглера, номер тридцать два шестьдесят семь: по прибытии на место преступления… человек с оружием в руках… каковое было у него отобрано жандармом Жебровским, входившим в состав патруля…"

"– Но позвольте! – воскликнул Сабинин. – Ведь стрелявшая тут же была задержана, есть свидетели…

– И что же, это вам мешает оказаться сообщником? – зловеще прищурился Матчек. – Ничуть не мешает.

– Глупости какие…

– Извольте следить за словами!

– Позвольте вам заметить, что я – иностранный подданный, – сказал Сабинин.

– Это вас не освобождает от обязанности относиться с должным уважением к чинам императорской полиции, – отрезал Матчек. – И положения вашего не облегчает ничуть. Я все более склоняюсь к мысли, что вас следует отправить к судебному следователю согласно законам. Пусть он вашей персоной и занимается. Сначала посидите на нарах…

– Послушайте, – сказал Сабинин. – Объясните хотя бы, чего вы от меня добиваетесь. Разговор у нас получается какой-то беспредметный, я попросту не понимаю, что вы от меня хотите.

– Отправить вас туда, где таким субъектам самое место! – рыкнул Матчек. – Обосновались тут… революционеры!

Дверь открылась, и вошел второй – в таком же вицмундире, но гораздо моложе на вид, практически ровесник Сабинина. И уж, безусловно, лишенный зверообразности в облике, похожий то ли на бравого гусара, то ли на завсегдатая светских раутов.

– Что это у вас здесь творится, господа? – спросил он вполне дружелюбно. – В коридоре слышно, как тут кричат…

Матчек волшебным образом переменился, пытаясь выглядеть мирно и где-то даже подобострастно. Судя по его поведению, вошедший, хотя и моложе годами, был несомненно старше чином. Сабинин несколько воспрянул духом: у вновь пришедшего на лице читался несомненный ум, которого Матчеку откровенно не хватало…

– Видите ли, господин советник… – промямлил Матчек в замешательстве. – Этот несомненный анархист…

– Ну что же вы вот так сразу, дражайший Матчек? – поднял брови вошедший. – Вполне приличный господин, вряд ли заслуживает некорректного обращения… Насколько я понимаю, вы и есть господин Трайков, оказавшийся свидетелем недавней… трагедии?

– Совершенно верно, – сказал Сабинин. – Свидетель…

– Я как раз просматривал бумаги… – сказал молодой полицейский чин. – Не будете возражать, если приглашу вас для беседы?

– Никоим образом, – сказал Сабинин и, не теряя времени, встал.

– Я как раз собирался отправить этого… господина к судебному следователю, – сообщил Матчек, насупясь.

– На каком же основании? – пожал плечами молодой.