Что вы так на меня уставились? Революционное подполье кое в чем похоже на обычную деревню, где любая, даже мелкая новость обсуждается долго, подробно, во всех избах… После удачного покушения на некоего жандарма вы приобрели в определенных кругах некоторую известность, о товарище Николае говорят, он на хорошем счету… Зная эсеров, зная тяжелую ситуацию, в которой они сейчас находятся, нельзя исключать, что сия дама попытается, грубо говоря, переманить вас к ним. Я пока что, как ни ломал голову, так и не нашел другого объяснения ее внезапному визиту. И поэтому хотел бы…

– Господи, я все понял, – сказал Сабинин, когда молчание стало затягиваться вовсе уж неприлично и тягостно. – Вы хотите, чтобы я выступил при ней в роли шпиона, а? Вашего шпиона…

– Ну, к чему такие словеса? Мне бы хотелось, скажем, чтобы вы вовремя ставили меня в известность о ее намерениях и помыслах, только и всего. Все это не из пошлого обывательского любопытства будет делаться, а в интересах партии. Вы ведь не отделяете себя от партии? Элементарное человеческое благородство накладывает на вас обязательства перед нами…"

"– Не спорю, – сказал Сабинин. – Я и не намерен пока что с вами расставаться, рвать отношения. У меня есть, знаете ли, некоторое представление о чести. До сих пор вы со мной были честны, я вам обязан в первую очередь тем, что вы мне помогли вырваться из России… – Он тряхнул головой. – Согласен. Можете мною располагать. Во всем этом есть именно та доля авантюризма, которая мне никогда не давала жить спокойно… Но вы уверены, что моя скромная персона…

– Уверен. Она слишком настойчиво и последовательно интересовалась вами. Повторяю, у меня нет других объяснений ее неожиданному визиту. Здешние эсеровские дела мне хорошо известны, и я, как ни ломал голову, не доискался, что заставляет сюда ехать доверенное лицо Суменкова… Вы встретите ее на вокзале, – сказал он уверенно, как о деле решенном. – Отвезете в отель. Ни в коем случае не уклоняйтесь от общения, разговора, откровенности. Наоборот. От занятий в мастерской я вас освобождаю полностью.

– Но есть еще и мои дела…

– Постарайтесь управиться с ними побыстрее. Все внимание – нашей гостье. Только учтите: она дьявольски умна и хитра. Постарайтесь в первую голову видеть в ней не женщину, а опытного подпольщика. Роль недалекой пустышки ей удается великолепно…

– Вы меня заинтриговали, – сказал Сабинин. – Если она еще и красива к тому же…

На лице Кудеяра что-то мелькнуло. Он быстрым движением достал из внутреннего кармана пиджака фотографическую карточку и подал Сабинину. Всмотревшись, тот поднял брови.

Темноволосая и темноглазая женщина на снимке казалась совсем юной, мимолетная улыбка на ее губах отнюдь не придавала незнакомке демонического вида femme fatale.