И это Он послал мне своего ангела – неспроста же этого человека зовут Гэбриэл, и не случайно же он умеет вскрывать замки! Ну в самом деле. Все просто как ми бемоль.

* * *Харт жил в огромном пентхаусе под самой крышей старого здания, нижний этаж которого занимали дорогие магазины. Окна по размеру скорее напоминали двери и упирались в пол, под высоким потолком висела большая старинная люстра, а стены покрывали темные обои с винтажным рисунком. Здесь было множество вещей, которые сразу же захватили мое воображение: массивные деревянные балки, удерживающие потолок; декоративный камин со сложенными пирамидкой дровами; ковер – то ли шкура оленя, то ли имитация. Все здесь словно намеренно не меняли еще с прошлого века. Только кухня была современной, с большим панорамным окном и барной стойкой с идеально гладкой черной поверхностью, отражавшей свет точечных лампочек в потолке. Если бы я увидела такое жилье в фильме, то сразу бы сказала, что тут живет главный злодей. Ибо только злодеи знают толк в красивых и необычных вещах. Не то что эти аскеты-протагонисты, которые, кроме спасения мира, больше ничем не интересуются.

– Ничего себе. Вы точно работаете детективом, а не приторговываете наркотиками?

– Вам нравится? – Он обвел глазами пространство гостиной.

– Очень… Это мой отец вам так щедро платит?

– Родители завещали мне наследство.

– Они умерли?

– К сожалению.

– Очень жаль… Вы сами тут все обставили?

– Эта квартира когда-то давно принадлежала моей матери. Еще до замужества. Я выяснил это относительно недавно, пришел к владельцу и выкупил ее. Он не сильно менял ее все эти годы. И я тоже не стал. Больше реставрировал, чтобы как можно дольше сохранить все, как было.

Я сняла туфли и ступила босиком на паркет. Тот встретил меня тихим вежливым скрипом. Минут десять я ходила по квартире кругами, разглядывая ее. Гэбриэл тем временем повесил на крючок наши с ним пальто и исчез в кухне. Когда он вернулся, в его руках было две чашки.

– Вы без ума от этого места, не так ли? – спросила я.

– Пожалуй, да. Было здорово заполучить что-то, что когда-то принадлежало матери.

– Давно она умерла?

– Мне было два года.

– В самом деле? Значит, вы почти не помните ее… а знаете, моя мать тоже умерла, когда я была совсем крохой…

– Да, я знаю.

Мы немного помолчали, попивая чай. Я присела за барную стойку, перекатывая в руках чашку."

"– Мне всегда говорили, что Стаффорды похитили ее и сбросили из окна гостиницы. Пока однажды я не узнала, что, вероятно, это были не Стаффорды. А она сама решила покончить с собой, потому что отец довел ее. Она сделала аборт, а это никак не укладывалось в религиозную картину его мира. Боюсь, уже не выяснить, что случилось на самом деле…

– Мне жаль, Кристи, – ответил Харт, усаживаясь рядом.