Предложения? Анджи?

– Обменять богатство на замужество? Боже упаси, – рассмеялась она.

– Сет?

– Хочешь забрать мои беды, споры и разногласия? Ну нет, даже не надейся, – ответил тот.

– Окей, я могу подарить тебе свою горошину, – сказал мне Гэбриэл. – А ты…

– А я просто сделаю вот так… – ответила я и надела кольцо ему на безымянный палец, испытывая странное удовольствие и радость. – Теперь у нас женишься ты… а я… я пущусь во все тяжкие с твоей волшебной горошиной… Где она?

Харт взял горошину со своей тарелки, подошел к окну и швырнул ее в темноту.

– Во все тяжкие у нас пустится какая-нибудь белка. А Кристи МакАлистер будет умницей.

Я смеялась, набивая рот теплым пирогом.

* * *Соседские дети начали звонить в дверь около семи вечера, когда совсем стемнело и мы были примерно на середине ужастика. Я взяла миску шоколадных батончиков и пошла открывать.

– Ваши сладости или наши гадости! – завопили ряженые дети, протягивая мне ведерки для конфет и с удовольствием глядя на мое перемазанное кровью лицо. Позади детей, в вечернем сумраке, их стерегли родители в теплых куртках со стаканчиками кофе.

– Конечно, наши сладости, – ответила я, щедро наполняя ведерки.

– У тебя будет малыш? – спросила маленькая ведьмочка в фиолетовой шляпе и лицом, покрытым зеленой краской.

– Да, – кивнула я. Мой живот уже был довольно заметным и прилично округлился под моим платьем.

– А у тебя родится вампир или, может, оборотень?

– У меня родится супергерой.

– А-а-а, круто, – рассмеялись дети, суя конфеты по карманам. – А какая у него будет суперсила?

– Хм… Останавливать войну одним взмахом ресниц, – усмехнулась я.

 – Было бы неплохо?

– Да! – согласились дети.

– Все, ступайте и всегда слушайтесь мамочек, а не то съем! – сказала им я.

– Начинаешь осваивать воспитательные приемчики? – спросил Сет, как только я закрыла дверь.

– Иди в задницу, – рассмеялась я и устроилась на коленях Гэбриэла. – Включайте кино. Не терпится поглядеть на малютку Гэджа, восставшего из кладбищенской земли.

Стивена Кинга я не читала до восемнадцати лет. Опять же, отец считал его книги чтивом, не соответствующим христианской морали. Первую книгу Кинга я купила, когда стала жить отдельно.

Это было «Кладбище домашних животных». Сюжет поглотил меня полностью, это был эталонный ужастик, простой и будоражащий одновременно: земля заброшенного индейского кладбища обладала страшным свойством – она могла воскрешать мертвых. Главный герой зарыл в эту землю сдохшего кота своей дочки – и кот вернулся домой. Кот странно пах и странно себя вел, однако это не помешало герою закопать в ту же землю своего маленького сына, которого сбил грузовик.