– Ты был очень убедителен со списком тех вещей, которые стоит сделать, и… остальными аргументами против монастыря. Некоторые были очень… впечатляющими.

Он смеялся в голос. Я лежала на его груди, вдыхая пьянящий запах его горячей кожи и водя пальцем по чертополоху, проросшему сквозь сердце. Наверно, отец все-таки убил меня в том лесу, и я попала в рай. Наверное, если выгляну в окно, то увижу всюду колесницы, запряженные крылатыми лошадьми, и радужные облака. Небожители будут махать мне рукой, ослепляя улыбками и приветствуя. А Гэбриэл окажется моим ангелом-хранителем.

Персонально и исключительно моим. У нас будет свое собственное облачко, и мы будем жить на нем вместе до скончания веков. О да, я не против!

Моя обнаженная грудь прижалась к его груди, скрыв под собой чертополох. Мне нравилось жаться к нему, вот так бесстыдно и просто, словно это было самой обыкновенной вещью на земле. Нравилось, как переплетались наши ноги и соприкасались бедра. Как его пальцы гладили мою спину, гуляя от шеи и до ягодиц.

– У тебя есть какие-то отношения с Эммой? – спросила я. – Я знаю, что ты ужинал с ней в ту ночь, когда я позвонила тебе…

Возможно, глупо было омрачать это волшебное утро вопросами о его других отношениях, но мне хотелось прояснить некоторые вещи прежде, чем я окончательно потеряю голову.

Харт помолчал, легко касаясь пальцами моего подбородка и пристально глядя на мое лицо. Его взгляд остался спокойным, он не стал нервничать, как только услышал об Эмме, и мне это очень пришлось по душе.

– Были. Мы расстались как раз тем вечером, когда ты позвонила. Я позвал ее на ужин, чтобы объясниться. Не знаю, что чувствовала ты, но мне все стало ясно в тот же вечер, когда ты решила сыграть для меня на пианино.

Я знал, что ты окажешься в моей постели со дня на день, и параллельно встречаться с Эммой было бы неправильно."

"– Ох, – все, что я смогла ответить я. Это было куда больше, чем я ожидала услышать.

– Я удовлетворил ваше любопытство, детектив? – улыбнулся он.

– В полной мере, – ответила я, уткнувшись лицом в его грудь.

– Тогда скажи мне вот что… Что было у тебя на уме, когда ты спросила, как я отношусь к маленьким, совсем крошечным, ошибкам?

– Не скажу, – сказала я, краснея.

– Ты была не против совершить в тот вечер маленькую ошибку со мной, не так ли?

– Ты не будешь считать меня легкомысленной и озабоченной, если я скажу, что да?

– А ты не будешь считать меня дикарем, если я скажу, что хотел взять тебя прямо там, не отходя от пианино?

Я рассмеялась, он тоже.

Забавно было думать и шутить о прошлом, уже лежа в одной постели.

– Знаю, у тебя дела в Дублине, но останься со мной здесь на еще одну ночь, – попросила я.

– Не представляю, что должно случиться, чтобы я отказал тебе, – улыбнулся он.