И вот в разгар праздника к отцу подходит женщина в наряде гадалки и просит позолотить ей ладонь. Он все отмахивался, потому что религия не поощряет все это бесовство, и в итоге вместо денег положил ей на ладонь крышечку от пива. Она скривила губы, спрятала в карман крышечку, схватила ладонь отца, зыркнула в нее и сказала: «Твоя дочка выйдет замуж за Стаффорда. Предаст тебя, как аспид. А то и вовсе убьет!».

– Да ладно, – пробормотал Гэбриэл, глядя на меня во все глаза. – Она жива хоть осталась после таких шуток?

– Все так и было, клянусь. Отец, наверно, ударил бы ее у всех на глазах, но та извернулась и исчезла в толпе гостей.

Помню, он не стал бежать за ней, не стал истерить, но его лицо было красно-фиолетовым. И в этот момент он заметил меня. Наверно, мой зеленый русалочий хвост и блестки на лице напомнили ему змеиную чешую, потому что он просто не мог отвести от меня глаз. Он приказал мне идти в комнату и снять наряд. Я не посмела ослушаться, потому что он был просто в ярости… Кто скрывался за костюмом гадалки, никто так и не вычислил. Оказалось, что ее не знал ни мой отец, ни Рейчел, она не была другом семьи и непонятно, как вообще попала к нам в дом. Учитывая, что охрана всегда была такая, что мышь не пролезет.

– Что ты обо всем этом думаешь? – спросил Харт.

– Да ерунда это все. Бред сумасшедшего. Я на тысячу процентов уверена, что если и выйду замуж, то этот счастливчик не будет иметь со Стаффордами ничего общего. Руку могу на отсечение дать, вот как сильно я в этом уверена.

– Не зарекайся, – сказал Гэбриэл. – Жизнь полна сюрпризов.

– К черту такие сюрпризы и к черту Стаффордов.

– К черту Стаффордов? Что я слышу, – двинул бровью он.

Горло сжала невидимая рука. Я снова вспомнила о том, как отец ударил меня у Дэмиена на глазах и как тот позволил ему забрать меня, даже после всего, что между нами произошло.

– Именно, к черту Стаффордов.

– Он что-то сделал с тобой? – спросил Харт на выдохе, без эмоций, словно к его голове приставили пистолет.

– Нет, нет, он ничего не сделал.

И именно поэтому я больше не хочу даже думать о нем. Всю жизнь я бежала за иллюзией, совершая ошибку за ошибкой. Но теперь словно прозрела, вышла из мрака и увидела перед собой свет. Прозревать было больно, но оно того стоило.

И теперь меня интересуют совсем другие вещи и совсем другие люди.

– Давай лучше поговорим о тебе, – повернулась я к Гэбриэлу.

– Обо мне?

– Да. Я вдруг поняла, что ничего о тебе не знаю. Ты словно шкатулка на замке.

Так оно и было. Мы с Хартом немало времени провели вместе и о многом говорили. Он был проницателен и умен, не так прост, как казался. У всех людей есть триггеры, темные стороны, бесы и демоны, прячущиеся в омуте, но у Харта они если и были, то он подчинил их себе полностью.