Меня начинает трясти, я захлебываюсь рыданиями, потому что мне банально страшно.

Ощущение лютой беспомощности оглушает и лишает любой возможности мыслить рационально. Как мне вообще пришла в голову идея позвонить Арману? Кажется, что я спятила. Ну, чем он мне поможет? Защитит? Да ему плевать на меня!

Когда отец узнает, что я уже замужем, что он сделает? Правильно. Найдет, как наказать.

И самое логичное здесь — отменить встречу. Но что — то останавливает меня.

Как же чертовски не хватает времени. Всего — то пара месяцев, и документы с нужной суммой были бы у меня. Мы с дочкой, наконец, смогли бы уехать. А там Надюше сделали бы уже операцию.

Чем дальше от моего отца, тем лучше. Чтобы он и его связи остались где — то там, за горизонтом."

"Я почти не сплю этой ночью. Все кручу в голове, как и что лучше сделать. Дохожу даже до мысли тупо попросить денег у Армана. Уверена, сейчас для него это не проблема вообще. Но я дико боюсь, что он тогда узнает про Надю. Как отреагирует?

Скорее всего, ему будет плевать. Такому бабнику лишь бы куда присунуть. Но если теоретически остается хотя бы малейший шанс, что он попытается качать права на мою дочь, я не готова так рисковать.

Одного очнувшегося блудного папашу я уже видела — у подруги та еще история вышла. Так что не хочется выяснять — вдруг Армана тоже проймет.

Тренировка проходит механически. Я даже не особенно запоминаю, сколько подходов и каких делаю. Голова занята тем, что я отсчитываю минуты до нашей встречи.

До последнего не уверена, что Арман приедет. Вроде бы должен, но как знать? Может, для него долг и не важен вообще. Могла ведь и тут в нем ошибиться.

Сходив в душ и переодевшись, спускаюсь на первый этаж, выбираю привычный столик и заказываю кофе. Не лучший выбор, но сейчас он мне очень нужен.

Когда спустя несколько минут к столику подходит Арман, все мысли и заготовленные фразы разбегаются — потому что он стал еще шире и крупнее, чем был. А может, я просто уже плохо помню.

На его лице никакого интереса, кроме равнодушного любопытства. Поразительное сочетание, конечно. Но по — другому и не скажешь.

Повзрослел, заматерел.

— Я опоздал, или ты раньше пришла? — спрашивает он, вальяжно развалившись в кресле напротив.

Надо же, а что — то не меняется. На несколько мгновений я проваливаюсь в наше общее прошлое, которое накрывает меня с головой.

Не думала, что увидеть Нечаева будет так больно. Хотя я вообще не думала, когда звонила ему. У меня была только одна мысль — спасти дочь. Если бы была гарантия, что моя покорность обеспечит ей спокойное и счастливое будущее, я бы пошла и на это. Да только верить моему отцу нельзя — это я уже усвоила.

Вообще никому верить нельзя. В этом мире каждый сам за себя. Будь жива мама, она бы, наверное, была со мной заодно.