Не то чтобы я собиралась выполнять их, но хотелось бы понимать, какие у него планы. Да и после вчерашнего, кажется, шанс на нормальные отношения испорчен окончательно.

Днем мы с дочкой устраиваем игру в куклы. Нечаев не поскупился — в тех пакетах, что доставили, были не только необходимая одежда и гигиенические принадлежности для малышки, но еще и игрушки. Надя в восторге выбирает одну понравившуюся ей куклу, таскает ее за волосы весь день — та слишком большая, но на предложение помочь реагирует категорично, давая понять, что игрушка только ее.

Из — за игры я пропускаю возвращение Армана. Замечаю его совершенно случайно — когда слышу непонятный шум.

Мгновенно напряглась, готовясь к очередному противостоянию. Ну, собственно, оно не заставляет долго ждать, когда слышу:

— Привет. Надо поговорить.

Уже по его голосу становится ясно — ничего хорошего меня не ждет. Надя настороженно смотрит на отца. Придвигается ко мне поближе. Оно и понятно — для нее на таком расстоянии он просто размытое пятно.

— Я сейчас не могу, — сухо отвечаю, готовясь к тому, что Арман все же вынудит сделать по — его. — Давай потом, когда Надя уснет.

Он молча проходит в комнату, присаживается перед дочкой и протягивает руку.

— Привет, Надюш.

То, как звучит его голос сейчас, не может оставить меня, как мать, равнодушной.

Мягко, осторожно. А главное — искренне. По крайней мере, мне очень хочется верить, что она для него не просто рычаг, которым можно давить на меня. Может, я все же ошиблась, решив, что Арман не хочет детей? То, что он не создан для моногамных отношений, не делает его плохим отцом.

Наверное.

Надя хмурится и крепче ко мне прижимается. Наступает момент, когда я могу либо помочь Нечаеву, либо, наоборот, настроить дочь против него. Часть меня боится, что если между отцом и дочерью наладится общение, то он сможет избавиться от меня. Но часть робко мечтает о том, чтобы у моей девочки был хороший отец. Тот, что защитит, обнимет и утешит. Кто посмотрит на нее с восхищением и скажет, что она умница.

Я мечтаю, чтобы она была счастлива. Именно поэтому делаю этот непростой выбор.

— Надюш, смотри — это твой папа, — мягко говорю ей. — Помнишь, мы смотрели сказку? Там был папа кот и мама кошка.

Дочь чуть расслабляется, смотрит на меня недоверчиво, но на Армана косится уже с любопытством.

— Хочешь взять его за руку и поздороваться? — продолжаю осторожно знакомить ее с отцом. — Давай, вот так, ага?

Надюша позволяет положить ее ладошку на ладонь Армана. И этот контакт — широкая мужская и маленькие пальчики ребенка… На глаза невольно наворачиваются слезы. Но я держусь, не позволяя себе раскинуть.

— Па? — вопросительно смотрит на меня дочка.

— Да, — улыбаюсь, стараясь спрятать свой страх поглубже.