— Корабли Артаванской царевны встали в проливе, — через минуту доложил Антоний: — Сама Сокровищница сошла на берег и отправилась на верблюдах в глубь Сардинии. С ней когорта верховой стражи. А охраняют суда пешие воины числом до сотни.

Путешествие Авездры в Ромею и без того вызывало по крайней мере недоумение. Преодолев долгий горный путь от озера Ван, она прошла через сирийскую пустыню в Киликию, где ее ждали закупленные слугами корабли, но сначала морем отправилась в Египет, затем остановилась на Сицилии и, вместо того чтобы плыть прямым путем к устью Тибра, неутомимая дочь Артаванского царя теперь оказалась на Сардинии…

О цели ее перемещений в границах империи можно было лишь гадать: вело ли ее простое варварское любопытство, или это были восточные хитрости, коими она оттягивала прибытие в столицу, возможно, не желая до срока показывать своих истинных намерений и зная, что есть соглядатаи, но не исключено также, что царевна осматривала свои будущие владения.

— Откуда на Сардинии верблюды? — только и спросил Юлий.

— Царевна всюду возит их с собой, — ответствовал комит. — Полагаю, мы скоро увидим караван верблюдов на улицах столицы. Ты помнишь, август, как мерзко воняют эти животные?

— Я готов увидеть на улицах хоть караван вонючих ослов, — на ходу проговорил император и вскочил в свою колесницу, — но чтобы на одном из них возлежала Артаванская Сокровищница.

Юлий называл так не саму царевну, а одну лишь деталь ее приданого — тяжелейший окованный сундук, который охранялся так же, как Авездра, и который она всюду возила с собой.

Внутри этого сундука хранился неведомый и грозный магический кристалл…

— Мне не нравятся эти ее путешествия, — Антоний захромал следом, стараясь говорить как можно тише. — Она не понимает, какому риску подвергает свое приданое…

— Не говори мне об этом.

— Я послал еще две триеры, чтобы усилить эскорт.

— И привлечь тем самым внимание пиратов?

— Ни пираты, ни Артаванская Сокровищница пока что не заметили сопровождения.

— А если заметит?

— Но она испытывает твое терпение, август!"

"— И дает тебе время возвести колосс. Не на один день и не на годы — успеешь поставить его на века.

Вернувшись во дворец, Юлий вдруг Ощутил некоторое облегчение от того, что прибытие Авездры в очередной раз откладывается. Намереваясь поддержать в себе это состояние и охладиться после долгих часов, проведенных на жаре, он отправился в дворцовые термы, но не успел погрузиться в прохладный бассейн, как явился недавно назначенный консул Лука.

— Прибыл посол царя Урджавадзы, — известил консул, почему-то озираясь. — С важным сообщением. Просит принять немедленно.

Императору показалось, будто вода закипает.

— Он пришел сюда, во дворец? — Юлий не смог сдержать своих чувств.