Глава тайной канцелярии окинул взглядом зал и, увидев, что в него уже просочилось достаточное количество магов, не сводящих глаз с баронессы и ее брата, отдал команду:

— Батлер, начинай. Сделаешь все, как надо, — верну лейтенантские погоны.

Перспектива восстановления в звании так вдохновила агента, что он буквально на полусогнутых ринулся выполнять приказание.

— Куда его с подносом понесло? — изумился король.

— Так надо, — коротко откликнулся начальник тайной канцелярии. — Дополнительная проверка.

— А–а–а… Глубоко копаешь."

"Снующие по залу слуги с подносами, заставленными напитками, на балу было делом обычным, но прежде никому из них не приходило в голову ломиться на танцплощадку, в которую превратился центр зала.

Всполошенный вид официанта в ливрее, лавирующего меж танцующих пар, вызвал у гостей оживление, и его проход к цели сопровождался дружным смехом. Кто–то из гостей, ради хохмы, не прекращая вальсировать, попытался сдернуть с его подноса бокал с мохито, но не тут–то было. Батлер ловко увернулся, что вызвало новый взрыв веселья, и за бокалом началась охота, что очень осложнило бедному агенту жизнь.

— Извиняюсь… пардон… это не вам… специальный заказ…

Все–таки не зря лучший агент тайной канцелярии ел свой хлеб. Его поднос то взмывал вверх, то резко ухал вниз, уворачиваясь от алчущих рук, а сам он, извиваясь ужом, скользил между парочками, двигаясь к цели, главной из которых была очаровательная партнерша герцога по танцу.

— Слушай, Пафнутий, — изумился король, наблюдая за действиями агента, — может, зря мы его в звании понизили? Смотри, сколько народу на эту… как ее… мохиту покушается, а ему хоть бы хны.

До чего же ловок, каналья!

— Эх! Сглазили, ваше величество!

Бокал исчез с подноса, когда Батлер был уже практически у цели. Причем исчез так, что агент даже не заметил момента исчезновения и от изумления застыл на месте, что вызвало очередную бурю смеха у гостей. За действиями шустрого слуги следил практически уже весь зал. А вокруг «официанта», словно издеваясь, кружились в танце две пары.

Бонита, весело сверкая глазами, косилась на Батлера, ожидая дальнейшего развития событий, периодически шлепая своей ручкой по руке герцога, которая постоянно норовила соскользнуть с ее талии вниз.

Герцог Баскервильд, в отличие от нее, настолько размяк, что ничего не видел вокруг и даже танцевал прикрыв глаза, позволяя партнерше вести его в танце. Исчезнувший бокал Батлер обнаружил у джентльмена второй вальсирующей вокруг него пары. Джентльмен, не прекращая танца, уже хотел было приложиться к соломинке, торчащей из бокала, но что–то вдруг ему в напитке не понравилось.

— Издевательство! — возмутился он, вперив гневный взгляд в «официанта».