- Я сверяла продукцию, следила за просрочкой и делала заказы. К кассе меня пока не подпускали, но я была рада и этому. Я никогда не работала, потому что Артем всем обеспечивал меня. Нам тогда и тридцати не было, но в деньгах мы не нуждались. И потом он оставил мне состояние, но я же баба боевая, мне нужно было показать, что я и без него смогу остаться на плаву.

Я улыбнулась тону, с которым все это произносила Аня.

- Твои родители мне очень помогли. Я работала у них несколько лет, пока не нашла своего нынешнего мужа и он не заставил уйти меня с работы. Говорит, негоже это и стыдно ему.

Но я была спокойна, ведь подарок Артема в виде имущества остался моим в целости и сохранности, я более ни от кого не зависела. Так что не смотри на мой внешний облик, как Инга, работать я умею и не боюсь. Просто в некоторых ситуациях, когда мальчики способны обеспечить семью, это не нужно. От слова совсем. Им будет неприятна твоя самостоятельность, поэтому я делаю вид, что полностью завишу от своего мужа. Но это далеко не так.

- Как вы познакомились с Арбином? – меняю свое положение и вновь цепляюсь взглядом в Аню.

Она ненадолго сморщилась:"

"- Не люблю я это его ужасное прозвище Арбин.

Но если ты так хочешь… - я промолчала, потому что называть его Артемом порой не поворачивался язык, - это его прозвище приклеилось к нему после нашего развода. Когда мы познакомились он был обычным Артемом - со мной, и Артемом Алексеевичем, заместителем генерального директора машиностроительного завода – с подчиненными на работе. Тогда и мои родители были живы, они помогали мне, студентке пятого курса. Перед их смертью я познакомилась с Артемом. Они уже тогда сразу успокоились, видя в нем хорошего мужчину для их дочери. И они были правы… Мы поженились, а после их смерти он здорово помогал мне и финансово, и морально. Я бы не пережила без него эти потери. Как видишь, раньше он был другим. Совсем другим. Власть и деньги испортили его, это верно. Но это не главный фактор, из-за которого он обезумел.

- Дети? – догадываюсь я.

- Дети, - согласно кивает Аня, в который раз оглядывая взглядом мою фигурку, - он относился ко мне с таким же безумием, как относится к тебе. Как это понять? Меня он боготворил, испытывая безумные эмоции, а теперь внутри него совсем другие понятия о любви.

Я узнала после развода о его пристрастиях к боли и насилию, но не знала, что эта ненормальность перейдет дальше клубов и аукнется на несовершеннолетней.

- Мне было восемнадцать.

Аня резко махает рукой и на секунду ее лицо приобретает злое выражение лица, обескураживая меня:

- Он не должен был стать таким! Но я многие годы не могла забеременеть от него, а через несколько лет, только выйдя замуж за другого, тут же забеременела двойней. И он узнал об этом, когда пресса осветила эту новость.