Сняла, но не могу отдать.

А вдруг обратно придется спасаться бегством?"

"Смотрю на мужчину, что стоит передо мной в обычных домашних штанах и кристально белой рубашке и пытаюсь разгадать: он действительно потерял память? Ведь внешне нет никаких доказательств, кроме шрамов… Их много, и это только те, что я вижу. Под одеждой, вероятно, все обстояло намного хуже.

Я бесстыдно разглядываю Артема: самый заметный шрам начинается в области виска и уходит куда-то выше, к голове. Бесцеремонно рассматриваю незнакомца в то время, как он с улыбкой рассматривает меня.

Улыбка не такая.

Совсем не улыбка Арбина.

Может быть потому, что Арбин не умел улыбаться?

- Все в порядке? – слышу хрипловатый голос и, наконец, разжимаю руки, позволяя ему взять мое пальто.

- Конечно, - слово срывается с моих губ не так быстро, как лицо мужчины приближается ко мне.

Чувствую поцелуй в висок и замираю. Его шепот застает меня врасплох, и я не могу расслабиться.

- Я совсем тебя не знаю, но внутри все горит от того, как хочется тебя обнять. Я уверен, что не в памяти головы дело, а в памяти сердца…

«Я совсем тебя не знаю…»

И я тебя тоже не знаю, Артем Арбинский.

А пока я буду звать тебя незнакомцем. Мне так менее больно привыкать к тебе снова…

Незнакомец отстраняется, не позволяя себе и тронуть меня. Чувствую только мимолетное прикосновение мужских губ, ведь он видит мою скованность и усталость. Он думает – от дороги, а я знаю истинную причину.

Я добровольно вернулась к зверю…

- Ты еще прекраснее, чем я видел тебя на фото, - признание вырывается из его губ.

Фото?

Ах да, конечно. Ведь ты совсем не помнишь меня беззащитной девочкой восемнадцати лет…

К моему облегчению незнакомец более не трогает меня, потому что мне начинало казаться, что еще одно такое прикосновение его губ ко мне и я разлечусь подобно лампочке от высокого напряжения!

Голос Арбина.

Лицо Арбина.

Как мне не выдавать страха, что овладел мной? А вдруг это все ложь? Вдруг это четко спланированный обман для того, чтобы заманить меня в ловушку?

Мужчина ведет меня в сторону – туда, откуда выходили они с Маратом, а я не могу думать ни о чем больше, кроме едкого страха и перенапряжения.

- Ты с дороги и наверняка голодна. Сейчас поешь и поспишь немного, хорошо?

Я ловлю взгляд янтарных глаз и вижу в них тепло. Тепло вырубает мою настороженность, оно заставляет меня немного улыбнуться и послушно сесть за стол.

Здесь было ужасно красиво. Светлые тона, минимализм и одновременно уют царили здесь.