Он ехал по дну Балтийского моря, оставляя за собой четкий отпечаток рубчатого протектора. На глубине сорок девять метров бег его остановился. Изуродованная кабина, напоминающая голову гигантского насекомого, уткнулась в рубку немецкой субмарины U-29, потопленной еще в 44-м году. Заскрипела ржавая сталь. Приехал, значит…

В сорванную аппарель парома море с каждой новой волной забрасывало десятки тонн воды. Насосы не справлялись. Паром «Эстония» был обречен. В час тридцать он ушел под воду.

…Андрей Обнорский сидел на диване в своей однокомнатной квартире. Шведские зубы выбивали мелкую дрожь.

Ветер за окном обрывал последние листья. В потоке ветра они летели как пена, сорванная с пятиметровой балтийской волны. HE-E-ELP!

На чердаке было тепло… Снайпера даже как будто слегка клонило в сон. На самом деле он воспринимал все события очень четко, ясно и обостренно. В целом он был спокоен. Но именно — в целом. Сам по себе факт убийства не может оставлять безразличным нормального человека. Хотя… будет ли нормальный человек убивать ради денег? Оставим этот вопрос судебным психиатрам…

Снайпер занял позицию больше часа назад.

Расписание рабочего дня опера — штука такая ненадежная… Лучше подстраховаться. Он спокойно извлек винтовку из-под шлака, которым был присыпан пол чердака. Аккуратно развернул тряпку, в которую накануне упаковал СВД, осмотрел оружие. Потом достал из кармана конверт и вытряхнул на шлак окурок. Окурочек он подобрал десять минут назад на асфальте. Он был еще свежий, с влажным фильтром от слюны курившего его человека, с выраженным прикусом… Когда ментовские ищейки обнаружат винтовку, они и чужой окурок тоже приобщат к вещдокам.

Снайпер спокойно ждал.

Семерка стояла около подъезда. Тускловатый свет уличного фонаря освещал ее достаточно хорошо. В окне квартиры Кудасова тоже горел свет — значит, объект был дома. Оставалось только дождаться, а ждать снайпер умел. Он сидел и слушал посвистывание ветра в антеннах и старых дымоходах, звук проезжающих внизу автомобилей и возню мышей где-то рядом.

Никита вышел первым, Наталья вслед за ним. После теплой кухни на улице ей показалось холодно. Она зябко подняла воротник плаща.

Снайпер поднял карабин. Он ждал их появления… С момента, как погас свет в квартире, прошло почти полторы минуты.

Никита двинулся к машине. Он был уже в прицеле. Палец в тонкой нитяной перчатке лежал на чутком спусковом крючке. Снайперу оставалось сделать этим пальцем одно легкое сгибающее движение… Он медлил. Он объяснял себе, что не хочет стрелять в движущийся объект. Лучше дождаться, когда цель остановится возле автомобиля. Это была неправда — снайпер уверенно поражал движущиеся мишени. Просто ему не хотелось стрелять из-за этой светловолосой женщины рядом с объектом.