К правой ноге цюрихского адвоката была привязана половинка ржавых тисков.

Консультанты молча курили в кубрике брошенной баржи. Изредка мимо проходили какие-то суда, в борт плескала волнишка, баржа покачивалась. Над центральной Европой стояла глубокая ночь. Сотни венских полицейских и сотрудников государственной безопасности проводили проверки отелей, пансионатов, притонов и кварталов, где обитали выходцы из Турции, Югославии, ближнего Востока. Кровавая перестрелка в самом центре Вены вызвала у общественности шок.

Вечером Президент Австрийской республики вызвал к себе руководителей полиции и госбезопасности.

Разговор был, мягко говоря, не очень приятный. Всем им предстоял веселый уик-энд!

— Давайте помянем старика, — сказал Кравцов, доставая из кейса покойного Гончарова плоскую фляжку."

"— Не о том думаешь, — резко сказал консультант Коля. — Нам теперь нужно думать, как выбраться отсюда.

Валентин помолчал, сделал глоток виски. Балдантайн, — определил он и протянул флягу Николаю.

— Выберемся, — сказал он. — Не в первый раз.

Николай скептически хмыкнул, тоже сделал глоток и передал фляжку третьему консультанту.

Над Европой висела теплая сентябрьская ночь. В грязном кубрике брошенной баржи у правого берега Дуная пили виски трое бывших сотрудников одной из служб аппарата ЦК КПСС. В нескольких метрах от них лежал на илистом дне старик с откушенным языком и половинкой ржавых тисков, привязанных к ноге. В морге госпиталя святой Терезы лежали тела двух кавказцев и двух русских. В боксах из нержавеющей стали они были уже неопасны. В камере следственного изолятора полицай-президиума спал арестованный в гостинице «Старый мельник» Александр Берг.

Он чудовищно устал после одиннадцатичасового допроса. После стрельбы в пассаже взялись за него крепко.

В одном из баров лондонского аэропорта Хитроу сидела стройная зеленоглазая блондинка. Она пила русскую водку. В изящной сумочке стального цвета лежали банковские документы, подтверждающие, что госпожа Рахиль Даллет является владелицей счета в 50'000'000 долларов.

…Виски из кейса мертвеца пришлось как нельзя кстати. Нервное напряжение отпустило. Все понимали, что ненадолго, но, тем не менее, это была какая-никакая разрядка.

Кравцов даже начал тихонечко насвистывать песенку о бедном Августине. Получалось довольно фальшиво.

— Слушай, Валя, — сказал Николай, — а какие там дальше-то слова в этой песенке? Я, кроме первой строчки, ничего не знаю.

— Слова-то? Да простые слова… А ты вообще историю этого Августина знаешь?

Николай покачал головой. Через два дня, при попытке нелегального перехода венгерско-молдавской границы, он будет убит молоденьким пограничником. Кравцов закурил и сказал:

— Августин жил в семнадцатом веке.