Собственно говоря, номер счета он знал наизусть. Уже шесть лет хранил его в голове. И думал, что зря, что никогда не доведется воспользоваться…

Семенов протянул руку, снял трубку и набрал номер. Когда абонент отозвался, Роман Константинович сказал:

— Зайди ко мне, Валя.

Директору фирмы с совершенно неопределенным названием — агентство «Консультант» — было сорок пять лет. Свою нынешнюю фамилию — Семенов — он носил чуть больше года. А до этого ему доводилось жить с разными фамилиями. В конце восьмидесятых на Ближнем Востоке он носил фамилию Сектрис. В Литве девяносто второго — Ефимов. Двадцать с лишним лет из своих сорока пяти Роман Константинович отдал службе в секретном отделе ЦК КПСС. За невыразительным названием Отдел консультаций и перспективного планирования скрывалась самая секретная полицейская организация бывшего Союза. Невидимая, не упоминаемая в документах… Достаточно сказать, что о работе отдела знали только члены Политбюро ЦК. Несколько десятков офицеров занимались вопросами коррупции в самых высших эшелонах власти СССР под прикрытием этого отдела.

Отдел вел работу в поле, где паслись священные коровы: представители партийной, военной, советской и хозяйственной элиты. Ни Комитету, ни Генеральной прокуратуре делать на этом поле было нечего. Впрочем, никто туда и не рвался: любой сотрудник этих серьезных организаций отлично понимал, как легко сломать карьеру, а то и шею на кремлевских пастбищах. Нет, бесспорно, находились люди, которым в силу своей профессиональной деятельности удавалось напасть на какой-нибудь след. Часто это было не так уж и сложно — высокопоставленные функционеры настолько уверились в своей исключительности и безнаказанности, что теряли и стыд, и осторожность… Так вот, случалось, что сотрудники МВД или ГБ цепляли какой-нибудь след, но тогда им быстро объясняли, что к чему. Непонятливые или шибко настырные отправлялись служить куда-нибудь в Задрючинск-Заполярный, где и спивались в лучших отечественных традициях. Особо упорные попадали в психушки. А некоторые даже умирали внезапно. Но это уже в крайнем случае. Их было немного.

Полковник Семенов много лет служил системе верой и правдой. Неоднократно рисковал жизнью, был ранен. Не рвался ни к наградам, ни к званиям. Он честно и добросовестно делал свое дело. Находясь у самого сердца системы, у самого мозга, он видел, что и сердце это, и мозг уже глубоко больны… терапия тут не поможет! Приход к власти в восемьдесят пятом году Горбачева казался многим началом радикального лечения. Оптимистично настроенные массы приветствовали молодого и решительного хирурга. А хирург оказался на поверку патологоанатомом.